Я считаю, у нас есть выбор - как подать грустную историю.
С одной стороны, её можно сделать слащавой -
как в кино или любовных романах.
где красивые люди красиво получают от жизни уроки,
и нет ничего такого, что нельзя было бы исправить
извинением и песней Питера Гэбриэла.
Мне такая подача нравится, как и любой девушке. Уж поверьте.
Вот только это не правда.
Вот правда.
Извините.
ВИНОВАТЫ ЗВЁЗДЫ
Когда мне исполнилось 17,
мама решила, что у меня депрессия.
Она клюёт, как птичка и почти не выходит из дому!
Нет у меня депрессии, мама.
Она читает одну и ту же книгу.
У неё депрессия.
Да нет у меня депрессии!
В буклетах и на сайтах депрессия обозначена, как побочный эффект рака.
Депрессия - не побочный эффект рака.
Это побочный эффект умирания.
Это со мной и происходило.
Боль требует, чтобы её испытали.
Могу прописать вам Золофт,
или Лексапро.
Дважды в день.
А зачем на этом останавливаться?
Давайте ещё!
Я буду Китом Ричардсом среди подростков, больных раком.
А ты ходишь в группу поддержки, которую я тебе предложила?
Да, но это немного не моё.
Группа поддержки - чудесное решение для людей, которые...
Которые... что?
Проходят тот же путь.
Путь? Вы серьёзно?
А ты попробуй.
Как знать, вдруг занятия покажутся тебе обнадёживающими.
Вот так.
Готовы?
Сегодня мы собрались...
буквально в самом сердце Иисуса
С нами И. Х.
Кто хочет поделиться своей историей с группой?
Я Эйнджел, и у меня рак костного мозга в терминальной стадии.
Сид. Лимфобластный лейкоз в терминальной стадии.
Привет. Я ПиДжей. У меня нейробластома.
А я Патрик, и у меня рак яичек.
Избавлю вас от ужасающих подробностей о Патриковом раке яичек.
Нашли его, в общем, у него в яйцах,
вырезали почти всё, он почти что умер. Но всё же не умер.
Вот так теперь и живёт - в разводе, без друзей,
в одном доме с родителями,
рассказывает о своём раковом прошлом БУКВАЛЬНО в
сердце Иисуса.
Всё для того, чтобы доказать нам - однажды, если нам повезёт,
у нас всё будет так же, как у него.
Кто дальше?
Хэйзел?
Я Хэйзел.
Сначала у меня был рак щитовидки,
а теперь в лёгких образовалась целая колония злокачественных клеток.
И как ты себя чувствуешь?
Помимо рака в терминальной стадии?
Да вроде хорошо.
Мы с тобой, Хэйзел.
Может, ещё споем?
Иисус нам друг до самого конца,
Иисуууус
Иисуууус!
Милая!
Ну как? Круто было?
"Да, мам, очень круто!"
Вот такой и была моя жизнь.
Реалити-шоу,
консультации у врачей,
по восемь таблеток три раза в день.
Но что было ХУЖЕ всего -
это группа поддержки.
- Вы меня не заставите. - Ещё как можем.
Мы же твои родители.
Ну давай, тебе нужно выходить в свет!
Завести друзей. Ты же подросток.
Хотите заставить меня почувствовать себя подростком - не посылайте в группу поддержки!
Достаньте лучше поддельные документы, отпустите в клуб,
чтобы я там напилась отвёрток и приняла марихуану.
Марихуану не принимают!
Будь у меня поддельные документы, я бы это знала!
Давай ты просто сядешь в машину. Прошу.
Вот так всё и завертелось.
Не потому, что мне сильно хотелось, или от того была польза -
а по той же причине, по которой я в то время совершала большинство поступков.
Ради родителей.
Не пойму, почему мне самой нельзя водить?
Ты же ничего не делаешь - просто сидишь и ждёшь меня.
Ну конечно же, нет!
У меня есть дела, у меня есть занятия.
Ага.
Люблю тебя.
И я тебя.
Повеселись там.
Хуже заболевания раком может быть только
если твой ребёнок умирает от рака.
Заведи друзей!
Ой, извини.
- Поднимусь по лестнице. - Не вопрос.
Спасибо.
Извини.
Сам виноват.
Нет, извини.
Кто-то хочет быть первым?
Кто-то будет первым? Хоть кто-нибудь?
Вперёд же.
Я Бет. У меня веретенообразная саркома. Неделя прошла неплохо.
Время шло не так медленно.
Айзек, я знаю, что у тебя непростые времена.
Хочешь поделиться с группой? Или, может, твой друг поделится?
Я поделюсь.
Привет, ребятки.
Я Айзек.
У меня ретинобластома.
В детстве мне сделали операцию,
потому глаз у меня стеклянный.
Сейчас ведутся разговоры об ещё одной операции,
которая лишит меня и второго глаза.
От этого я полностью ослепну.
Но мне повезло, потому что
у меня прекрасная девушка - Моника.
А ещё отличный друг, Август Уотерс. Он меня поддерживает.
Вот так и живу. Спасибо.
Мы с тобой, Айзек.
Спасибо.
Твоя очередь, Гас.
Ага, ладно.
Меня зовут Август Уотерс.
Мне 18 лет
и полтора года назад у меня появилась остеосаркома.
В результате я лишился этой крошки.
Теперь я частично киборг. И это круто!
Но здесь я по просьбе Айзека.
И как ты себя чувствуешь, Гас?
Всё замечательно.
Я, друг мой, нахожусь на американских горках, стремящихся только вверх.
Может, хочешь разделить с группой свои страхи?
Свои страхи?
Забвение.
Боишься забвения?
Да.
Я, понимаете ли, планирую прожить невероятную жизнь.
Хочу, чтобы меня запомнили.
Если я чего и боюсь, то того, что этого не случится.
Может, кто-то хочет высказаться?
Хэйзел?
Неожиданно.
Я хотела вот что сказать. Придёт день, когда все мы будем мертвы.
Сейчас люди живы, потом их не станет.
Может, он наступит завтра, а может, спустя миллион лет.
А когда он придёт,
никто не вспомнит ни Клеопатру, ни Мохаммеда Али, ни Моцарта,
а уж тем более никого из нас.
Забвение неизбежно.
Если оно тебя пугает - игнорируй эту мысль.
Господь свидетель - мы все этим занимаемся.
Что ж. Совет хороший.
- Навсегда. - Навсегда.
Буквально.
Я-то думал, что мы в церковном подвале,
а оказалось - мы БУКВАЛЬНО в сердце Иисуса.
Да уж...
Как тебя зовут?
Хэйзел.
Нет, назови полное имя.
Хэйзел Грэйс Ланкастер.
Что?
Я же ничего не сказал.
Зачем ты на меня так смотришь?
Потому что ты красивая.
Господи!
Мне нравится наблюдать за красивыми людьми.
Я уже давно решил
не отказывать себе в мелких радостях бытия.
В частности потому, как ты справедливо подметила, что все мы скоро умрём.
Замечательно. Только вот я НЕ красивая.
- Привет, Гас. - Привет, Лиза.
- Мне нравится, когда ты первая говоришь. - А мне - когда ты.
Ладно.
Навсегда.
Что у них за сдвиг на "навсегда"?
"Навсегда" - это их слово.
Они "навсегда" любят друг друга, и всё такое.
Наверное, за год написали друг другу под 14 лямов смсок с этим словом.
Её сиськам же больно.
Давай в кино сходим.
Что? А?
На этой неделе я, если честно, занята...
Нет, сейчас.
Может, ты убийца с топором!
Такую возможность исключать нельзя!
Давай же, Хэйзел Грэйс. Рискни.
Я не...
Серьёзно?
Отвратительно!
Что?
Ты считаешь, что это круто?
Ты только что всё испортил.
- Прямо всё? - Да, прямо всё!
Страсти какие.
Лучше бы я сразу ушла.
Господи! Всегда есть риск гамартии.
А у тебя уже есть чёртов рак,
и ты отдаёшь деньги табачным корпорациям,
чтобы заполучить ещё одну его разновидность?
Так вот я скажу тебе - невозможность дышать - ужасный отстой!
Первостепенный отстой!
Гамартия?
Фатальный изъян.
Ах, изъян.
Хэйзел Грэйс, если не поджечь - вреда не будет.
Я ни одну не поджигал.
Это метафора, понимаешь?
Ты зубами держишь орудие убийства,
но не даёшь ему шанса тебя убить.
Метафора.
Ну, миленькая, пришло время "Топ-модели по американски!"
Нет.
У меня планы с Августом Уотерсом.
Господи!
Да, я пару раз провалил экзамен на права.
Да ну!
На четвёртый раз я ехал приблизительно так же, как сейчас,
и когда доехал,
инструктор посмотрела на меня и сказала:
"Пусть твой стиль вождения и отвратителен, но фактически он не опасен."
Это всё привилегии рака!
Именно они!
Расскажи о себе.
Диагноз мне поставили в 13.
Хуже уже быть не могло.
Рак щитовидки четвёртой стадии.
Сделать мы особо ничего не могли.
Но родителей это, ясное дело, не остановило.
Хирургия.
Облучение.
Химиотерапия.
Снова облучение.
Всё это давало временный результат,
а потом перестало помогать.
И вот однажды мои лёгкие начали заполняться водой.
Медсестра!
Нам срочно нужна медсестра!
Я не могла дышать и никто не контролировал ситуацию.
Ты справишься, солнышко.
Не бойся.
Это должен был быть конец.
Господи!
А затем случилось нечто странное. Сработали антибиотики,
они помогли откачать жидкость из лёгких. Силы ко мне вернулись.
А потом я внезапно оказалась на экспериментальном лечении.
На одном из тех, что известны в Ракляндии как бесполезные.
Лекарство называлось Фаланксифор.
В 70% случаев оно таки не помогало,
но по какой-то причине помогло мне.
Это назвали чудом.
Конечно же, лёгкие мои всё ещё хреново работают,
но теоретически, они могут так хреново работать -
и всё же работать - ещё долго.
И ты снова ходишь в школу?
Получила аттестат экстерном, потому учусь в колледже.
Ого, студенточка!
Потому вокруг тебя аура умудрённости.
Осторожней!
Добро пожаловать в мою скромную обитель.
Мои предки называют такие штуки "ободрениями".
"Хочешь увидеть радугу - терпи дождь".
"Мы рады, что ты здесь".
Не спрашивай!
Привет, ребятки!
- Привет! - Привет, Август!
Новая подруга?
Да. Это Хэйзел Грэйс.
Привет. Просто Хэйзел.
Как дела, простохэйзел?
Привет, Хэйзел. Как дела?
Мы пошли вниз. Пока.
- Рада была познакомиться. - И мы.
Ну вот.
Мир Августа!
Это - моя комната.
Впечатляющая коллекция.
Да, я играл раньше.
Можно мне присесть?
Да. Чувствуй себя, как дома.
Мой дом - твой дом.
Извини. Спуск по лестнице...
и столько стояла ещё...
Да, я понимаю.
Правда, ты в порядке?
Да-да.
Ладно. Расскажи свою историю.
Я же уже рассказала.
Мне поставили диагноз в 13...
Нет-нет, не историю о раке. Твою настоящую историю.
О своих интересах, хобби, пристрастиях, странных пристрастиях.
Странных пристрастиях?
Да ладно, просто назови первое, что придёт в голову.
Что-то, что ты любишь.
"Величественный недуг".
Ладно. И что это?
Это роман.
Мой любимый роман.
В нём есть зомби?
Зомби? Нет!
Штурмовики?
Это не такой роман.
А о чём он?
О раке.
Только о раке?
Это не то, о чём ты подумал, поверь. Роман изумительный.
Автора зовут Питер Ван Хаутен.
Это единственный известный мне человек,
который а) понимает, каково это - умирать,
но, б) пока не умер.
Понятно.
Раз так, прочитаю эту жуткую книгу со скучным названием,
в которой не найти ни зомби, ни штормовиков.
А взамен
ты прочитаешь вот это.
Эту тревожащую, но великолепную новеллизацию моей любимой игры.
"Противостояние мятежу"?
Не смейся. Она великолепна.
Она о чести, жертвенности, храбрости и героизме.
Она о том, чтобы принять свою судьбу и оставить в этом мире след.
Спасибо.
У тебя такие холодные руки.
Не такие уж и холодные. Плохая циркуляция кислорода.
Хэйзел Грэйс?
Мне нравится, как ты произносишь медицинские термины.
Необычно.
Это у тебя от него?
Ты герпес имеешь в виду?
Да, именно его.
Мечта каждой матери.
"Использовано 88% данных"
Не беспокойся.
Я не беспокоюсь, мам.
Ничего такого.
Ага.
Я не то чтобы жду его звонка.
- Это?.. - Да.
Я думала, это перец.
Сегодня в Китае празднуют Всемирный день ягоды годжи.
Правда, классно?
Ага.
СМС Прошу, скажи, что в моей книге не хватает последних 10 страниц!
Это очень хорошо.
Они много этих ягод годжи едят?
СМС Скажи, что я не дочитал эту книгу!!
Я даже как-то делала десерт
с этой ягодой Годжи.
Это отличный антиоксидант.
СМС Книга НЕ МОЖЕТ оборваться на полуслове!
Что это за ужас?!
Господи!
Но праздновать его каждый год...
- Каждый год. - Каждый год праздновать.
Ага.
Правда, очень вкусно.
Милая, может, выйдешь из-за стола?
Что?
Хэйзел Грэйс!
Поздравляю с познанием сладкой муки чтения "Величественного недуга"!
Это против всех правил!
С тобой всё хорошо?
И теперь я тоже нарушаю правила!
Со мной? Замечательно.
Но здесь Айзек и...
Айзек, Хэйзел из группы поддержки тебе может помочь?
- Я впустую потратил наше время... - Айзек. Сконцентрируйся. На мне.
Впустую потратил наше время...
Ты быстро сюда доберёшься?
Отлично, дверь открыта.
Я пошёл. До скорого.
Привет.
Хэйзел.
Айзек, пришла Хэйзел из группы поддержки.
- Привет. - Привет.
Позволю себе напомнить -
Айзек тут переживает нервный срыв.
Отлично, кстати, выглядишь.
Мне нравится этот цвет.
Спасибо.
Айзек.
Хэйзел пришла.
Привет, Айзек.
Привет, Хэйзел.
Как ты?
У меня всё хорошо.
Судя по всему, Айзек разошёлся с Моникой.
Айзек, мне очень жаль. Хочешь это обсудить?
Нет, я хочу плакать и играть в игры.
Но ты в любом случае можешь ему что-то сказать.
Может, у тебя найдётся мудрый женский совет.
На деле, я считаю, что у него адекватная реакция.
Боль требует, чтобы её испытали.
Ты цитируешь мою книгу!
Она сказала, что хочет разойтись ДО операции,
потому что она этого не перенесёт.
Я вот-вот лишусь зрения, но ОНА этого не перенесёт.
Я всё время повторял ей это "навсегда",
но она не прекращала свой монолог и не отвечала тем же,
будто я уже умер, понимаешь?
Знаешь, иногда
люди не понимают, что обещают, обещая.
Да, это ясно, но...
Чувствую себя лузером. На мне до сих пор её цепочка.
Так сними!
Да, чувак, сними её!
Да!
Молодцом, чувак. Так держать.
Я бы с радостью кого-то убил!
Не ломай её, не ломай!
- Вот подушку бей. - Извини.
Я хотел позвонить тебе сразу же,
но ждал, пока не сформирую экспертное мнение о "Величественном недуге".
Минутку.
айзек!
Подушки не ломаются.
А тебе нужно что-то сломать.
Попробуй-ка.
- Твою награду? - Да.
Уверен?
Я всё искал способ сказать папе, что ненавижу баскетбол.
Давай, ломай!
Навсегда!
Величественный недуг.
Да. Я счастлива, что он тебе понравится.
Да. Но концовка...
Знаю, она немного жестока...
Немного жестока? Шутишь? Зло в чистом виде!
Я понял, что она умрёт,
но есть негласное соглашение...
- Гас? - Да?
- Можно? - Конечно.
...между автором и читателем.
А заканчивать книгу на полуслове -
разве это не нарушение контракта?
Да, я понимаю, но...
если уж начистоту, то вышло очень правдиво.
Смерть всегда приходит в расцвете лет,
оборвав жизнь прямо на полуслове.
Не знаю,
но мне бы очень хотелось узнать, что происходит с остальными после смерти Анны.
Например, с мамой Анны.
Да, и с голландцем с тюльпанами.
И с хомячком Сизифом.
Да!
Ты пыталась связаться с этим Питером ван Хаутеном?
Я писала ему множество раз, но так и не получила ответа.
Он, по всей видимости, переехал в Амстердам, стал затворником...
Невесело.
Ага.
Айзек,
тебе там получше, друг мой?
В этом-то и фишка боли.
Её нужно прочувствовать.
Я помогу тебе прибраться.
Хэйзел Грэйс!
Август Уотерс.
Я всё не могу прекратить думать об этой чёртовой книге!
Не за что!
Но нам нужно подвести итог, не так ли?
Именно потому я и писала письма Питеру ван Хаутену.
Но он так и не ответил.
Нет.
"Дорогой мистер Уотерс,
благодарю вас за ваше электронное послание.
Я благодарен каждому, кто находит время,
чтобы прочесть мою книгу".
Август.
Да?
А что ты делаешь?
Быть может, я нашёл
ассистентку Ван Хаутена и написал ей.
Август!
И она, быть может, передала это письмо Ван Хаутену.
Продолжать?
Господи! Конечно, да!
А особенно, сэр, я благодарен вам...
Хэйзел Грэйс, он назвал меня "сэр"!
Август, продолжай читать! Продолжай!
"и за добрые слова о Величественном недуге,
и за то, что нашли время
сообщить мне, что книга, цитирую,
оказала огромное влияние на вас и вашей подруги Хэйзел Грэйс.
Нет, ты этого не сделал!
Не сделал!
Само собой, сделал
"Отвечаю на ваш вопрос - нет, я больше ничего не пишу и не собираюсь.
Я не намерен делиться своими соображениями с читателями,
это не пойдёт на пользу ни им, не мне.
Как бы то ни было,
спасибо за ваше доброе послание.
Искренне ваш, Питер Ван Хаутен".
Вот это и случилось.
Боже мой!
Я пытался донести до тебя, какой я классный.
А можно мне...
Проверь входящие.
Боже.
Боже мой, Август!
Я дышу, дышу!
"Уважаемый Питер Ван Хаутен. Меня зовут Хэйзел Грэйс Ланкастер,
Мой друг Август Уотерс
прочитал вашу книгу по моему совету,
и он только что получил от вас письмо по этому адресу.
Надеюсь, вы не против, что он поделился со мной этим имейлом.
Хотела спросить, не будете ли вы так добры ответить на пару
вопросов о том, что происходит ПОСЛЕ концовки книги?
В частности, следующие:
вышла ли мама Анны за голландца с тюльпанами?
Голландец действительно что-то задумал,
или его неверно поняли?
И, наконец, я надеюсь, что вы приоткроете судьбу хомяка Сизифа.
Эти вопросы не отпускают меня годами,
и я не знаю, хватит ли мне времени, чтобы ответить на них.
Я знаю, что это не важнейшие вопросы,
а ваша книга полна важнейших вопросов,
но мне очень важно это знать.
И, конечно же, если вы когда-то напишете что-то ещё,
прочитаю с удовольствием.
Если честно, я бы читала и ваши списки покупок.
С огромным почтением, Хэйзел Грэйс Ланкастер.
Неплохо!
Считаешь?
Да. Немного претенциозно,
но Ван Хаутен использует слова
"тенденциозный" и "вакханалия",
потому, думаю, ему понравится.
Сейчас уже правда час ночи?
Серьёзно?
Да, по-моему, да.
Мне, наверное, пора спать.
Хорошо.
Может, "хорошо" станет нашим "навсегда"?
Хорошо.
Боже мой!
"Дорогая мисс Ланкастер,
я не могу ответить на ваши вопросы - по крайней мере, в письменной форме,
потому что это будет предполагать продолжение,
которое вы, возможно, опубликуете в интернете.
Не то, чтобы я вам не доверял. Хотя как я могу доверять вам?
Я же вас не знаю.
Если вдруг окажетесь в Амстердаме, приглашаю вас нанести мне визит."
Что?
"Искренне ваш, Питер ван Хаутен."
Господи!
Это что, взаправду?
Хэйзел?
- Мама! - Что случилось?!
Мама, смотри сюда!
Подойди, подойди!
Гляди!
- Что? - Да.
От Питера ван Хаутена!
Смотри, что он написал!
"Если вдруг окажетесь в Амстердаме!"
Я должна поехать!
Невероятно!
Он пригласил нас в Амстердам!
А мы можем поехать?
Как ты думаешь, мы можем поехать?
В Амстердам...
Я бы для тебя сделала всё, но...
У нас не хватит денег.
Придётся перевозить всё оборудование.
Как этто возможно?
Да... Извини.
Мне очень жаль.
Всё хорошо.
У меня есть идея! Используй своё желание!
Я его использовала. Ещё до чуда.
А на что?
Только не Дисней...
Хэйзел Грэйс, только не Диснейленд!
- ты потратила последнее желание... - Мне было тринадцать!
...на Диснейленд.
- И на парк Epcot! - Господи!
Было, кстати, очень весело!
- Это самое печальное, что я слышал в своей жизни. - Я видела Гуфи!
- Теперь я подавлен. - Почему?
Не могу поверить, что запал на девчонку с такими банальными мечтами!
Ужасно!
Едешь?
Во время МРТ самое важное -
лежать, не двигаясь.
Но в тот день это было практически невыполнимо.
Привет, Гас! Как дела?
Здравствуйте, миссис Ланкастер!
Это майка Рика Смита?
- Она. - Обожаю его.
Я Август Уотерс.
Рад знакомству, я Майкл.
- Рада тебя видеть! - Здравствуйте, миссис Ланкастер!
Я тоже рад вас видеть.
Привет, Хэйзел Грэйс.
Привет.
Пойдёшь со мной на пикник?
С удовольствием пойду с тобой на пикник.
Пойдём?
Нет, подожди. Дай мне...
От меня пахнет больницей, нужно переодеться.
Так значит,
ты тоже пострадал от рака?
Да.
Я не просто так себе ногу отрезал.
Впрочем, это отличный способ сбросить лишний вес.
Ноги чертовски тяжелы!
А сейчас как твоё здоровье?
Никаких признаков рака уже 14 месяцев.
- Правда? - Да.
- Невероятно! - Да.
Мне очень повезло.
Послушай, Гас...
тебе нужно понять, что Хэйзел всё ещё сильно больна.
И будет болеть до конца жизни.
Она захочет быть с тобой,
она такая, но дело в том, что её легкие...
Готов, Гас?
Да.
Отлично. Скоро вернусь.
Хорошо.
Такой прекрасный день!
Да.
Ты приводишь сюда всех своих пассий?
До единой.
Наверное, потому я до сих пор девственник.
Ты не девственник.
Что, правда?
Сейчас я тебе кое-что покажу.
Видишь круг?
Это круг девственников.
А это...
круг восемнадцатилетних парней с одной ногой.
Вот так.
Funky Bones, Йопа Ван Лисхута.
Звучит весьма по-голландски!
Он и есть голландец.
Как и Рик Смитс.
И тюльпаны.
Хочешь бутерброд?
Дай угадаю.
С голландским сыром и помидорами.
Извини, но помидоры - мексиканские.
Как ты только посмел?
Как круто, слушай.
Скелет служит игровой площадкой.
Только подумай.
Ты увлекаешься символами.
Раз уж о них речь, ты, вероятно, задаёшься вопросом
зачем сидишь здесь и ешь ужасный сырный бутерброд
и пьёшь апельсиновый сок с парнем в майке Рика Смитса.
Если честно, мысль мелькала.
Что ж, Хэйзел Грэйс. Как многие до тебя -
и это учитывая мою искреннюю привязанность -
ты крайне глупо потратила своё желание.
Я ведь уже говорила, мне было три...
Молчать! Я тут в разгаре величественного монолога.
Ты юна, впечатлительна,
и жнец Смерти заглядывает в твоё лицо,
Он и заставил тебя загадать желание, которое не шибко тебе было нужно.
Как маленькая Хэйзел Грэйс, никогда не читавшая "Величественный недуг",
могла знать, что истинное её желание - встретиться с мистером Ван Хаутеном
в её изгнании в Амстердаме?
Но увы, я его потратила...
Но я, к счастью, не потратил своё.
Так ты...
Я не отдам тебе своё желание, Хэйзел.
Если ты так подумала.
Однако
я тоже заинтересован во встрече с Питером ван Хаутеном,
а встречаться с ним без девушки,
которая посоветовала мне его книгу, было бы глупо.
Правда?
Я поговорил с Джиннами, и они согласились.
Едем через месяц.
Нет.
Боже мой!
Август!
Спасибо.
Ну, по всей видимости, такое случается нечасто,
но они разрешают поехать и мне.
Это прекрасно!
Хэйзел, это красивый поступок!
Знаю.
Но такой сумасшедший!
Он ужасно сумасшедший. Я бы сказала - безумный!
- Но... - В Амстердам!
Вы только познакомились...
- Знаю! - а он отдаёт тебе желание.
Он делится желанием. То есть, он... Ну то есть да.
Мы его разделим.
Это так мило. И...
Что?
Он теперь твой парень?
А ну прекрати! Не надо... Он мне не парень!
Мама, сконцентрируйся! Мы едем в Амстердам!
- Он тебе так нравится! - Прекрати!
Немного внимания! Пожалуйста. Мне можно ехать?
Как маме, мне нравится эта идея.
Но... Считаю, нужно обсудить это с доктором Марией.
Хорошо.
Я не знаю.
Но вы же сказали, что снимок с томографа обнадёживающий?
Да, снимок и правда обнадёживающий. Но...
- Мы не знаем, надолго ли. - Я уезжаю всего на пару дней.
- Всего на выходные. - А если ты заболеешь?
В чужой стране?
В Амстердаме есть врачи. И рак.
Рак раку рознь, а твой - очень необычный, Хэйзел.
Единственный вариант, при котором я позволю такую поездку -
если кто-то, знакомый с твоей болезнью...
А если со мной поедет мама?
Погоди... что?
Ну, может ты поедешь?
Джинны это потянут, у них хватит денег.
Это вполне себе вариант.
А потом это произошло.
Привет.
- Привет. - Ты цела!
Что случилось?
Как обычно.
Жидкость в лёгких препятствовала проникновению кислорода.
Тебе поставили трубку.
За ночь полтора литра откачала.
А хорошие новости в том,
что опухоль не растёт.
И новых опухолей тоже нет.
Словно гора с плеч упала.
Это просто вот такое явление, Хэйзел.
И всем нам с ним жить.
Мистер Ланкастер.
Как она?
Получше.
Спасибо, ей куда лучше.
Меня не пускают. только родственников.
Да, извини.
Я понимаю.
Можете передать ей, что я приходил?
Да, конечно. Конечно передам.
Хорошо.
Гас, послушай, может, домой сходишь?
Отдохнёшь.
Ладно?
Обычно опухоль сопротивляется лечению
а в твоём случае этого не случилось.
Пока что.
Но с другой стороны,
лекарства, видимо, усложняют водянку.
Если честно,
очень малому количеству людей Фаланксифор помогает так же долго, как Хэйзел.
Мы до сих пор не встречали долгосрочного эффекта.
Мы пытаемся воспрепятствовать росту эндотелия,
который в увеличенном состоянии может способствовать болезни, разложению,
сужению сосудов,
и в конечном итоге росту опухоли, которую мы так пытаемся уменьшить.
Процент выживших среди пациентов с выраженным ростом эндотелия
существенно ниже, и мы учимся бороться с этой проблемой.
Мы можем отпустить тебя, милая.
Не бойся.
Боже мой.
Я больше не хочу быть мамой.
У меня вопрос.
Да, Хэйзел?
А в Амстердам мне можно?
В данной ситуации это было бы не лучшим решением.
А почему?
Есть ли возможность всё же осуществить поездку?
Это увеличит риски.
В той же степени, что и поход в супермаркет.
Да, но самолёт?
В самолёте есть кислород.
Ты на четвёртой стадии.
И у меня, возможно, больше никогда не будет такого шанса.
Никогда.
Раз лекарство работает - не понимаю, почему...
- Возможно, есть шанс... - Нет.
Я не знаю, при каком варианте это возможно, Хэйзел.
Ты слишком больна.
Мне жаль.
СМС Хорошо?
Да?
Да, секунду.
Привет. Снова Гас.
Извини, она спит.
Да. Ладно.
Хорошо. Пока.
Знаю, о чём ты думаешь.
Нечестно так с ним поступать.
Нечестно.
Ему это не нужно.
Да и никому не нужно.
Столько усилий - и все впустую.
ТЫ права...
мы с мамой пришли к тем же выводам.
Может, оставим тебя на улице?
Оставим тебя под каким-то приютом и пусть они с тобой маются.
Да я серьёзно!
Мы не самые сентиментальные люди.
СМС Есть кто?
Эта тишина оглушает...
Хэйзел Грэйс.
Привет, Август.
Ты в порядке?
Нет.
Что случилось?
Поговори со мной.
Не знаю.
Всё.
Я хочу в Амстердам, Гас.
Ии хочу, чтобы Ван Хаутен рассказал нам, что произошло после концовки книги,
а ещё хочу себе совершенно другую жизнь.
Дело в небе. Небо заставляет меня грустить.
а ещё эти дурацкие качели,
которые папа сконструировал, когда я была маленькой...
Наверное, случилось и правда всё.
Я требую, чтоб ты показала эти печальные качели.
Я понял, о чём ты.
Качели и правда печальные.
Хэйзел Грэйс, надеюсь, что ты понимаешь,
что твои попытки увеличить между нами дистанцию никак не ухудшают моего к тебе отношения.
Все твои попытки держать меня на расстоянии обречены на провал.
Послушай...
Ты мне нравишься.
Мне нравится проводить с тобой время,
но я не могу позволить этому зайти дальше.
Почему?
Я не хочу причинить тебе боль.
Да я не против.
- Ты не понимаешь! - Я понимаю.
- Не понимаешь. - Я вот что хочу сказать.
Хэйзел, я не то, что не против.
Я сочту за честь, если моё сердце разобьёшь ты.
Гас, я словно граната.
Однажды я взорвусь
и уничтожу всё в непосредственной близости.
Не знаю, мне кажется, я обязана
минимизировать ущерб.
Граната...
Вот потому-то у меня нет хомячка.
С этими чёртовыми качелями НУЖНО что-то сделать.
Хорошо...
"Качели ищут дом."
"Отчаянно одинокие качели
ищут тёплый дом."
"Одинокие качели с педофильскими наклонностями
ищут детские попки."
- Нет? - Нет.
Мне нравится!
Вот потому и.
Если вдруг тебе интересно, почему ты мне нравишься, Хэйзел Грэйс.
Ты так пытаешься просто быть собой, что даже не представляешь, как ты неповторима.
Нельзя такое говорить.
Я говорю такое всем друзьям.
Знаю, знаю. Друзьям.
- Друзья. - Друзья.
Друзья.
Так не поступают!
СМС Спасибо, что понимаешь...
...просто друг.
Хорошо...
Хватит со мной флиртовать!
"Дорогая Хэйзел, я получила сообщение от Джиннов,
что 4-го числа вы с мамой и Августом Уотерсом приедете к нам".
Лидевай Влигентхарт, ассистентка Питера ван Хаутена.
Мам?
Да?
Мам!
- Что стряслось? - Извини.
Я принимала душ.
А ты уже написала Джиннам, что поездка отменена?
Мне тут ассистентка Ван Хаутена прислала письмо,
она ждёт нашего приезда.
Что?
Папа хотел тебе сказать.
Мам!
Мы едем в Амстердам.
Мы... Мы едем в Амстердам ?
Мы едем в Амстердам.
Мы решили, что можем позволить это
Доктор Мария в курсе.
- Но всего на три дня, не на шесть. - Господи!
Мы нашли там онколога...
Всё. Всё готово.
Я люблю тебя.
Я так тебя люблю!
Я так тебя люблю.
- А я тебя. - Мы едем в Амстердам.
Мы едем в Амстердам.
- Мы едем в Амстердам. - Можешь и там со мной поговорить.
Тебе там звонили, кстати.
Позвони ему!
Так, лёгкие. Ведите себя пристойно всего неделю.
Ясно? Ещё неделю.
СМС Привет, Гас, надеюсь, паспорт наготове!
Всё выходит по уотерсовски!
Что ты там забыла?
Мой паспорт взяла?
Да, он у меня.
И, как я сказал Джиннам:
"Я путешествую стильно или вовсе не путешествую."
Мы едем в Амстердам!
Мы сейчас же едем в Амстердам!
Привет, Ланкастеры.
Гас! Привет, рад видеть.
Я возьму.
Гас, такой творческий подход!
Готова, Хэйзел Грэйс?
Готова!
- Что у тебя в носу? - Джеки!
- Извините, бога ради. - Да ничего страшного.
Это канюля. Она помогает мне дышать.
видишь вот эту маленькую штуку?
Он наполняет трубку кислородом.
А можно и мне подышать?
Может быть. Хочешь попробовать?
Ладно.
Держи.
Вот так.
Щекочет!
Да уж, впечатляет.
Кажется, мне стало легче дышать!
Я бы с удовольствием тебе её отдала, но я без неё никак.
- Спасибо, что разрешила попробовать! - Пожалуйста.
Пойдём, Джеки.
- Спасибо. Берегите себя. - Пока!
Посадка на рейс 1721 у гейта 46...
- Это, кажется, наш. - Наш.
- Сейчас мы полетим в Амстердам! - Боже мой!
Ну же, помоги мне.
- Что это, у меня мокрые руки? - Руки мокрые!
- Извини! - Всё, отвали!
Ты раньше летал?
Нет.
Это волнительно.
Сэр...
в самолёте нельзя курить.
Ни в этом, ни в другом.
А я не курю.
Да, это метафора.
Хватаешь зубами орудие убийства,
но не даёшь ему возможности тебя убить.
На этом рейсе запрещены такие метафоры
Спасибо.
Ты как?
Когда едешь с тобой в машине - те же ощущения.
Чёрт, мы летим!
Чёрт подери, мы летим! .
Мы летим!
Посмотрите вниз!
Посмотрите!
За всю историю человечества ничто ещё не выглядело так прекрасно!
Посмотрите на машины! Они кажутся...
Вы такие милые!
Мы просто дружим.
Она - да, а я нет.
Ого!
А ну отвали от неё, мразь!
Только взгляни, Хэйзел!
Невероятно.
Взгляните-ка.
Посмотрите на витражи! Фантастика!
Я зарегистрируюсь.
Нужно нарядить тебя,
ведь сегодня в 2 у вас забронирован столик в Оранжерее.
Подписано "Наслаждайтесь! Мистер Питер Ван Хаутен".
Я посмотрела, что это. Шикарное место.
Одновременно и модное, и очень романтичное.
ТАк. Модное...
Но что же...
что же тебе надеть?
Это мне?
Боже, какое красивое.
Я просто...
ты просто что?
Ты просто не против того,
что твоя дочь-подросток собирается на свидание с парнем постарше,
в городе, который известен своими бесчинствами?
Да, именно это я и хотела сказать.
Гас!
Ты прекрасно выглядишь!
спасибо большое.
Хэйзел, пришёл Гас
и он потрясающе выглядит!
Я слышала, что ресторан просто роскошен!
Что?
Шикарно выглядишь.
Спасибо.
А это...
Оранжерея. Да, это она.
Ага.
Ваш столик, мистер и миссис Уотерс.
Спасибо.
Спасибо, Гас.
Не за что.
Шампанское за счёт заведения. Наслаждайтесь.
Спасибо.
Хорошего вечера.
Хорошо?
Хорошо.
Невероятно.
Знаете, что сказал Дон Периньон, изобретя шампанское*
"Быстрее! Я пробую звёзды!"
Добро пожаловать в Оранжерею.
Подать меню или попробуете блюдо от шефа?
Блюдо от шефа? Замечательно звучит.
И, сэр...
что-то подсказывает мне, что этим мы не ограничимся.
Этой ночью все звёзды мы собрали в бутылки для вас, юные друзья.
Это, кажется, нам.
Ризотто с морковью для леди.
Спасибо.
И для джентльмена.
Спасибо.
Приятного аппетита!
Вот бы это ризотто с морковью стало девушкой.
Я бы отвёз её в Вегас и женился на ней.
Мне нравится твой костюм.
Спасибо. Надел в первый раз.
Ты же не носишь его на похороны?
Нет.
Тот далеко не так красив.
Когда я заболел впервые,
мне сказали, что шанс на излечение - 85%.
Огромная вероятность.
Но тогда это значило год мучений, потерю ноги,
а 15% и не думали исчезать.
Потому прямо перед операцией
я спросил у родителей, можно ли мне купить хороший костюм.
Так это твой погребальный костюм.
Именно.
У меня тоже такой есть. Купили на 15-й день рождения.
Платье.
Я бы его, наверное, на свидание не надела.
Так у нас свидание?
Так, поосторожнее.
Мы же мистер и миссис Уотерс.
Просто они не говорят по-английски.
Но если спросят, подтвердим. Ладно?
- Помнишь, что говорил о Вегасе? - Да.
А можно мне с вами, ребятки?
Бог?
Может быть.
Ангелы?
Не верю.
Загробная жизнь?
Не верю.
А может и да. Не знаю.
Думаю, это не твёрдое нет,
но мне не помешали бы подтверждения.
А ты что думаешь?
Я уверен.
Правда?
Ну, я верю не совсем в рай с единорогами,
где живёшь в домах из облаков,
но во что-то я таки верю.
А иначе
в чём смысл?
Может, смысла вовсе нет.
Такой ответ не приму.
Я влюблён в тебя.
Ты слышала.
Август...
Я влюблён в тебя.
Знаю, любовь - как крик в пустоту,
а забвение неизбежно.
Все мы обречены,
и наступит день,
когда все наши заслуги обратятся в пыль,
а солнце поглотит землю,
и я влюблён в тебя.
Извини.
Ещё звёзд?
Нет, спасибо.
Наверное, мы попросим счёт.
Нет, сэр.
Ваш ужин оплатил мистер ван Хаутен.
Что?
Я что-то не понимаю эту футболку.
Зато Ван Хаутен поймут.
В ней около пятидесяти отсылок к Магритт из "Величественного недуга".
Это не трубка.
Но это же трубка!
На самом деле, нет.
Это рисунок трубки.
Видишь?
Рисунок вещи - это ещё не вещь сама по себе.
А футболка с рисунком вещи - тем более не сама вещь.
Эй ты!
Ты когда успела так вырасти?
Кто готов получить ответы?
Я!
Вот, пришли. ыы
Я так волнуюсь, что еле дышу.
А разве не всегда так?
Да иди ты!
Лидевай?
- Привет. - Привет, я Август.
- Лидевай. - Хэйзел.
Прошу, входите.
Спасибо.
Питер, они приехали!
Лидевай, что ещё за они?
Они, то есть Август и Хэйзел,
юные поклонники, с которыми ты переписывался.
Американцы.
Ты их пригласил.
Прошу, входите.
Ты же знаешь, почему я уехал из Америки, Лидевай.
Чтобы больше не сталкиваться с американцами.
Ты и сам американец.
К сожалению, это неизлечимо.
Избавься от них.
Я так не поступлю, Питер.
Прошу, будь подобрее.
Прошу, входите.
Извините, проходите, вам сюда.
Спасибо.
И кто из вас Август Уотерс?
Это я.
А это Хэйзел.
Мистер Ван Хаутен, я так благодарна, что вы нам ответили.
Я явно ошибся в том, как воспринял вас.
Ваши письма были первыми, на которые я ответил. И вот куда это нас завело.
Скотча?
Нет, спасибо.
Налей мне, Лидевай.
Ещё скотча с содовой.
Может, сначала позавтракаешь, Питер?
Она считает, что у меня проблемы с алкоголем.
А ещё что земля круглая.
Стало быть, книга моя нравится.
- Мы её очень любим. - Да.
Мы её обожаем.
Август...
потратил своё желание на поездку, чтобы обсудить её с вами.
Но это ни к чему не обязывает!
Да.
Вы умышленно оделись, как она?
Ну, вроде того.
И мы оба хотели поблагодарить вас за вчерашний ужин.
И за шампанское.
Невероятное!
Волшебное!
Мы что, оплатили им ужин?
С удовольствием.
Издалека же вы приехали.
Чем могу быть вам полезен?
У нас есть вопросы,
само собой. О том, что случается после конца книги.
Особенно с теми, кого Анна покинула.
В частности, с голландцем с тюльпанами.
Вы близко знакомы с шведским хип-хопом?
Я бы сказала - не очень.
Лидевай, срочно включи Бомфаллералла.
Ладно.
Мы не говорим по-шведски, сэр.
А кто вообще говорит по-шведски?
Важно не то, какую чушь несут эти голоса,
а то, что они чувствуют.
Вы что, издеваетесь?
Это представление такое?
ГАс, не надо.
Значит, конец книги, Анна...
Представьте, что вы состязаетесь в гонках с черепахой.
У черепахи фора в 10 метров.
За то время, что вы пробежите 10 метров,
черепаха пройдёт от силы один.
Вы быстрее черепахи, но никогда её не поймаете.
Вы можете лишь сократить разрыв.
Конечно, можно просто бежать за черепахой,
никогда не интересуясь тем, как работает само правило.
Но вопрос "как" сам по себе так сложен,
что никто не разгадал его,
пока Кантор не доказал, что некоторые бесконечности больше других бесконечностей.
Предполагаю, это исчерпывающий ответ на вопрос.
Хэйзел, извини. Понятия не имею, что происходит.
А вы казались таким умным, мистер Уотерс.
Ваш рак добрался до мозга?
Питер!
Мы можем хотя бы на минутку поговорить об Анне?
Прошу.
Я понимаю, что история обрывается на полуслове,
потому что она умирает - или становится слишком больна...
Я не заинтересован в обсуждении книги.
Но это же не значит, что у её друзей и родных нет будущего, так?
Так?
Я же сказал, что не заинтересован.
Но вы обещали!
Ничего не случается! Они выдуманные!
Их существование заканчивается вместе с книгой.
Но это невозможно!
Я понимаю это в литературном смысле, но...
Я не могу продолжать, Лидевай.
- Невозможно не представлять... - Я не буду потакать вашим детским прихотям.
Я отказываюсь жалеть вас, к чему вы, видимо, привыкли.
- Да мне не нужна ваша жалость! - Конечно, нужна!
Как и у всех больных детей, ваше существование на этом зациклено.
Вы обречены доживать до конца свои дни
ребёнком, которому поставили диагноз.
Ребенком, свято верящим, что существует жизнь после конца книги.
А мы, будучи взрослым, сожалеем об этом,
потому оплачиваем ваше лечение, ваши кислородные баллоны...
Питер, хватит!
Вы - побочный эффект эволюции,
которой наплевать на жизнь отдельно взятых индивидуумов.
Вы - заваленный эксперимент в мутации.
Послушай, урод,
нет ничего, что ты мог бы рассказать мне о моей болезни,
чего бы я не знала.
Я приехала только за одним.
Чтобы ты рассказал мне, что происходит после концовки этой чёртовой книги!
Я не могу рассказать.
- Чушь собачья! - Не могу.
Так придумай!
Я хочу, чтобы вы ушли.
Вы хоть раз задавались вопросом -
ПОЧЕМУ вас так не отпускает эта дурацкая концовка?
Да пошёл ты на хер!
Всё в порядке.
Я напишу тебе продолжение.
Ладно? Напишу тебе продолжение.
Лучшее, чем тот шмат дерьма, что может написать этот алкаш.
В нём будет кровь, боги, жертвы,
ты будешь в восторге.
Жаль, что ты потратил желание на этого кретина.
Я потратил желание не на него, а на нас.
Хэйзел! Август!
Мне очень жаль.
Жизнь сделала его жестокой.
Я думала, встреча с вами ему поможет,
если он вдруг увидит, как его работа повлияла на жизни,
но... мне жаль.
Может, посмотрим достопримечательности? Вы уже были в доме Анны Франк?
С ним я уж точно никуда не пойду.
Нет.
Его никто и не приглашал.
К сожалению, там нет лифта.
- Ну ничего. - Ступенек очень много.
- Крутых ступенек. - Я справлюсь.
- Хэйзел, мы не обязаны.. - Я справлюсь.
Пойдём.
Дневник Анны Франк стал известным на весь мир.
Сложно жить в такие времена.
Странно, как я не отказалась от всех своих идеалов.
Они абсурдны и непрактичны.
Хотя я считаю, что это потому, что я всё так же верю,
что люди могут быть искренне хорошими.
Пойдём?
- Да. - Да.
Я понесу.
Я сама.
Вот тот шкаф, за которым спряталась семья Франк.
Я понесу.
Спасибо.
Мы слишком молоды, чтобы столкнуться с этими бедами,
но они обрушились на нас,
и в итоге мы обязаны искать решение.
Всё хорошо, Хэйзел?
Да.
Спокойно, не спешите.
Извините.
Идём?
Да.
Когда я смотрю в небо,
меня не отпускает ощущение, что всё изменится к лучшему.
И жестокости тоже придёт конец.
Ты в порядке?
Да.
Хэйзел, хватит.
Больше не...
Я справлюсь.
Всё будет, как должно.
Господь желает всем людям счастья.
Где есть надежда...
Хэйзел.
...есть и жизнь.
Поздравляю.
Да.
- Как ты? - Нормально.
Ну вот и всё.
Всё хорошо?
Да. Господи...
Спасибо.
Единственный выживший из семьи Франк - Отто.
Отец Анны.
В такие моменты,
у меня не получается думать о боли,
только о всеобъемлющей грусти.
Попытайтесь возродить в себе ощущение счастья.
Подумайте о красоте во всём, что вас окружает...
и будьте счастливы.
Браво!
Я влюбилась в него так же, как люди засыпают.
Сперва медленно, а потом вдруг сразу.
На самом деле она заканчивается там,
где начинается колено.
Что?
Моя нога.
Я тебя готовлю.
Гас...
прими себя таким, какой ты есть.
Погоди!
Она застряла.
Я так люблю тебя, Август Уотерс.
И я люблю тебя, Хэйзел Грэйс.
Так сильно.
Я дышать не могу.
Всё хорошо.
Хэйзел.
Ты такая красивая.
Да прекрати уже.
Нет, ты такая красивая.
Мне так повезло.
Это мне очень повезло.
Дорогой Август! ДЕВСТВЕННИКИ
Восемнадцатилетние парни с одной ногой.
Твоя, Хэйзел Грэйс.
Господи!
До сих пор не верится, что ты обозвала его уродом.
- Я знаю! - Правда?
как так вышло?
Не знаю, само по себе!
Я была ужасно зла.
Какое чудовище!
Мама, это было ужасно.
А что потом?
Мы пошли в дом Анны Франк.
Правда?
- Это прекрасно. - Это было прекрасно?
И правда прекрасно.
А потом?
А потом мы гуляли.
Прекрасно звучит.
У нас осталась ещё пара часов?
Может, пойдём в музей ван Гога?
Если хочешь.
На всё у нас времени не хватит,
вот бы вернуться сюда.
Ты можешь не говорить глупые вещи?
Я не говорю глупые вещи.
Только позитивные.
Миссис Ланкастер?
Да?
Мы можем побыть немного одни с Хэйзел?
Конечно, Гас.
Я поднимусь к себе в номер
и буду ждать, когда закончите - позовёте.
Хочешь прогуляться?
Что такое?
Прежде, чем ты попала в больницу,
случилось... я почувствовал боль в ноге.
Я сделал снимок,
и опухоли вспыхнули, как огоньки на ёлке.
Они покрыли и грудную клетку, и печень...
Всё тело.
Прости.
Не стоило тебе говорить.
Это так несправедливо.
К сожалению, мир - не фабрика по исполнению желаний.
Послушай-ка.
ТЫ обо мне не волнуйся, Хэйзел Грэйс.
Я найду возможность ещё долго быть рядом и раздражать тебя.
Болит?
Нет.
Всё хорошо.
Хорошо?
Хорошо.
Я не стану предполагать, что ты вот так возьмёшь и обо всём забудешь.
Просто не относись ко мне, как к умирающему.
Я не думаю, будто ты умираешь, Август.
К тебе просто вернулся рак.
Очень смешно будет,
если мы поцелуемся?
Здесь и сейчас.
Наверное.
Моя прекрасная семья (И ГАС)
ХИМИОТЕРАПИЯ
И как твои глаза, Айзек?
Хорошо.
Просто их нет, но это единственная проблема.
А помимо этого...
Сейчас, кажется, всё моё тело состоит из рака,
потому извини, но победа за мной.
Ты уже написала надгробную речь?
- Ну чувак... - Что?
А что?
Я ещё не сказал ей, Айзек.
О чём вы?
Прошу прощения.
Август.
На моих похоронах должны быть ораторы,
потому я надеялся, что вы с Айзеком, но в первую очередь всё же ты,
сможете что-то написать?
С удовольствием.
Спасибо.
Вы такие милые.
Меня от вас тошнит.
Вы мерзкие.
От Моники ничего не слышно?
Нет, ничего.
Она даже ни разу не написала, не спросила, как ты?
Ни разу.
Ненавижу её.
Но есть и другие девушки.
Не беспокойтесь за меня.
В группе поддержки, например, есть новенькая
с гигантскими...
А откуда ты знаешь?
Я рад, что не настолько слеп.
Хэйзел Грэйс.
Не найдётся пяти долларов?
А что теперь?
Ребята,
это же не яйца... Это яйца?
Она на месте?
На месте.
Я нервничаю.
Нервничаешь?
А Моника дома?
Да неважно, где она.
Дело не в Монике, дело в тебе.
Ладно, давайте яйцо.
Хэйзел Грэйс?
Возьми яйцо.
Держи.
Айзек? ?
Ну что, поехали?
- Давай, начинай - Поехали.
Я не услышал.
Ничего. Левее.
Я попал левее или нужно целиться левее?
Целься левее.
- Ладно. - ЛЕвее.
Может, подождём, когда станет темно?
Для Айзека всегда темно.
Чувак, я не глухой, только слепой.
ТАк что я слышу, когда вы обсуждаете мою инвалидность.
- Прости. - И мне это не нравится.
- Скажи, как бросать? - Бросай изо всех сил.
ДА!
- Ура! - Ура!
Что?
Я попал!
Теперь я знаю, куда целиться.
Это было так весело!
Ещё, ещё.
Бросай ещё!
Продолжай!
Ещё, ещё!
Айзек!
Здрасьте. А вы мама Моники?
Да.
Здрасьте.
Ваша дочь совершила ужасный поступок.
Мы пришли с жаждой мести.
Мы, возможно, не кажемся крутыми,
на троих у нас пять ног, 4 глаза,
и две с половиной пары рабочих лёгких.
Но ещё у нас с собой две дюжины яиц,
потому на вашем месте я бы вернулся в дом.
- Что, сработало? - Да.
Вот эта глупая речь... Она сработала?
Держи.
Невероятный вкус мести!
Август?
Хэйзел Грэйс.
Привет.
Господи. Привет, я люблю тебя.
Я на заправке.
ТЫ где?
Что-то случилось.
Ты можешь...
Ты можешь приехать? Приехать и помочь?
Гас!
Гас.
Милый, что случилось?
Вот.
Гас, рана заражена.
Дыши.
Гас, я должна позвать кого-то на помощь.
Нет. Прошу, не звони в 911.
Не звони моим родителям,
я не прощу, если ты им позвонишь.
Гас, что ты делаешь?
Ну что ты делаешь?
Я хотел купить сигарет.
Не знаю, что случилось с моей пачкой.
может, я их потерял или кто-то забрал их. Просто...
Я хотел сделать что-то сам.
Для себя самого.
- Мне придётся позвонить в 911. - Нет!
Я обязана.
Нет!
Здравствуйте, 911? Пришлите скорую.
Я ненавижу себя!
Меня зовут Хэйзел Грэйс Ланкастер.
Пришлите помощь скорее.
Мы в серебристом Джипе на заправке.
Хотела бы я сказать, что Август Уотерс
до конца сохранял своё чувство юмора.
И храбрость не покидала его ни на секунду.
Но всё получилось не так.
Я так тебя люблю.
Я такой глупый.
Всё хорошо, милый, всё хорошо.
Хэйзел?
Расскажи мне историю.
Историю?
Или стихотворение?
Да, я знаю... знаю одно стихотворение.
Расскажешь?
Красная тачка, Уильяма Карлоса Уильямса.
Так многое зависит от красной тачки
покрытой дождевой водой
стоящей возле белых цыплят.
И всё?
Нет, конечно же нет.
ТАк много зависит от синего неба
вскрытого ветками деревьев.
Так много зависит
от трубки, торчащей из живота мальчика с синими губами.
Так много зависит
от смотрящего на Вселенную....
Как он?
Для нас настали трудные времена, Хэйзел.
У него низкое давление,
его сердце...
Как химиотерапия?
Химиотерапию прекратят.
Я могу его увидеть?
Я передам ему, что ты приходила.
- Да. - Хорошо?
Да.
Если вы не против, я немного здесь посижу.
Конечно же не против.
Пойдём.
- Ну как? - Всё хорошо, милый.
Отлично.
Привет.
О чём ты думаешь?
О жизни.
Знаю, это слова ребёнка,
но я хотел быть героем.
Я хотел, чтобы у меня была своя великая история.
Та, которую будут печатать во всех газетах...
Я должен был стать особенным.
Ты и есть особенный, Август.
Да, знаю,
Ты понимаешь, о чём я.
Я понимаю, о чём ты. Просто не соглашаюсь.
Эта твоя мечта остаться в памяти...
Не злись.
Да я уже злюсь.
Я злюсь, потому что считаю тебя особенным. Тебе этого мало?
Ты считаешь, что единственный вариант прожить значимую жизнь -
так, чтобы все тебя запомнили. Чтобы все любили.
Знаешь, Гас. Это - твоя жизнь.
У тебя есть только она.
У тебя есть я, семья, и этот мир - и всё.
Если тебе этого мало - извини. Но это больше, чем ничто.
Я люблю тебя.
И я тебя запомню.
Извини, ладно?
Я просто хочу, чтобы ты был счастлив.
Это отличная жизнь, Хэйзел Грэйс.
И она ещё не закончилась.
Август.
Одним из не самых плохих правил рака,
считается правило "Последнего хорошего дня",
когда кажется, что неумолимое приближение конца всё же остановилось,
а боль на несколько минут становится сносной.
Проблема состоит в том,
что невозможно предсказать, что этот хороший день действительно последний.
Кажется, будто это просто очередной день.
Привет, Август.
Добрый вечер, Хэйзел Грэйс.
У меня к тебе вопрос.
Ты всё же написала надгробную речь?
Возможно.
Как считаешь, сможешь за несколько минут
попасть буквально в сердце Иисуса?
Возможно. Всё хорошо?
Я люблю тебя, Хэйзел Грэйс.
Дайте ключи от машины.
Куда ты собираешься?
По делам.
Хэйзел, ты же, наверное, голодна. ТЫ даже не пообедала.
Нет, я не голодна.
Может, хотя бы салата съешь?
Я категорически не голодна.
Я знаю, Гас болеет, но тебе нужно и о себе заботиться.
Мама, Гас здесь ни при чём.
Тебе нужно следить за здоровьем.
Давай, поешь чего-нибудь.
Следить за здоровьем?
Я нездорова и я умру!
Понимаешь, я умру, оставлю вас одних,
и вам не за кем будет ухаживать,
и тебе больше не придётся быть матерью,
уж прости, но я с этим ничего не поделаю,
потому можно мне уйти?
Откуда ты это взяла?
Вы сами это сказали.
О чём это ты?
Когда я была в реанимации.
Хэйзел...
Это неправда. Я ошибалась.
Понимаешь?
Если ты умрёшь...
"Когда".
Даже когда ты умрёшь,
я всегда буду тебе матерью.
Никем лучше мне не стать.
Этого я и боялась, мам.
Когда я умру,
у тебя больше не будет жизни.
Ты будешь просто сидеть и пялиться на стены,
или всё время страдать...
Хэйзел, милая, этого не будет.
Потерять тебя...
будет адской болью.
но среди всех людей именно ты лучше всего знаешь, что с болью МОЖНО жить.
Ты так и живёшь.
Я обучаюсь социальной работе.
Погоди, ты что?
Может, я смогу поделиться своим опытом
с другими людьми, консультировать семьи...
Но почему же ты не говорила?
Мы не хотели, чтобы ты чувствовала себя заброшенной.
Заброшенной?
Но это же...
Лучшая новость.
Езжай.
Ладно?
Милая.
Вперёд, вперёд.
ТЕперь немного левее.
- Приехали? - Да, подними руки.
Передо мной кафедра, да?
Да. Идеально.
Прекрасно.
Привет.
ТЫ опоздала.
Как ты? ОЧаровательно выглядишь, Хэйзел Грэйс.
Я в курсе.
И что тут происходит?
Расскажи, Гас.
Хочу поприсутствовать на собственных похоронах.
Я надеюсь, что смогу посетить их в качестве призрака,
но на случай, если не получится,
я решил провести предпохороны.
Готовы?
Август Уотерс был вредным сукиным сыном.
Но мы ему это простим.
Не из-за того, что он шикарно выглядел,
или потому что он прожил всего 19 лет, а должен был прожить куда больше...
18 лет, чувак.
Да ладно тебе, друг.
Я предположил, что ещё немного времени у тебя есть,
а ты, засранец, перебиваешь мою речь. Ты вообще умер.
Но когда учёные будущего
придут в мой дом с искусственными робоглазами,
и предложат их примерить,
я скажу, чтобы они отвалили,
потому что без тебя я не хочу видеть этот мир.
Не хочу.
Я не хочу видеть мир, в котором нет Августа Уотерса.
А потом, сделав своё замечание, я скорее всего таки примерю эти робоглаза,
потому что это же робоглаза!
ЗВучит уже круто.
Просто...
Это всё ужасно сложно.
В добрый путь.
Да.
Можешь помочь, Хэйзел?
Поверни направо.
Вот так. Садись.
Теперь ты, Хэйзел Грэйс.
Привет.
Меня зовут Хэйзел Грэйс Ланкастер.
Август Уотерс стал несчастной любовью моей жизни.
Наша история любви была невероятно эпичной,
и я, скорее всего, не смогу произнести больше предложения,
не утонув в луже слёз.
Как и все истории настоящей любви,
наша умрёт вместе с нами.
Как и положено.
Я надеялась, что это он будет читать мне надгробную речь...
Потому что никто другой...
Да, я понимаю.
Я не буду говорить о нашей любви, потому что не могу.
Потому лучше поговорю о математике.
Я, конечно, не математик, но знаю следующее.
Есть бесчисленное количество номеров от 0 до 1.
Например, 0.1, 0.12, 0.112.
и бесконечное количество остальных.
Конечно, между 0 и 2 есть ещё большее количество числен,
или между нулём и миллионом.
Некоторые бесконечности больше других бесконечностей.
Это рассказал нам писатель, которого мы любили.
Я желаю число большее,
чем в итоге получу.
И, Господи,
я желаю Августу Уотерсу куда больше дней, чем он получит.
Но, Гас...
любовь моя...
я не могу описать словами,
как благодарна тебе за нашу маленькую бесконечность.
Ты подарил мне вечность
в сочтённых днях,
и за это...
я буду тебе благодарна вечно.
Я очень тебя люблю.
И я тебя люблю.
Через восемь дней Август Уотерс умер в реанимации.
Тогда рак, который населял каждую клеточку тела Гаса,
остановил его сердце, тоже, в общем-то, насквозь раковое.
Это было невыносимо.
Всё это.
Каждая секунда хуже предыдущей.
Один из первых вопросов, которые тебе задают в больнице,
просьба оценить свою боль по шкале от 1 до 10.
Мне задавали этот вопрос сотни раз,
и помню, как однажды,
когда моя грудная клетка горела огнём и я не могла дышать,
медсестра попросила меня оценить боль.
Говорить я не могла, потому показала девять пальцев.
Позже, когда мне стало полегче,
медсестра назвала меня "бойцом".
"Знаешь, по чему я поняла?" спросила она.
"Ты назвала десятку девяткой."
Это была неправда.
Я назвала десятку девяткой не из храбрости.
Я назвала её девяткой, потому что хотела сохранить десятку.
Вот и пришло её время.
Время великой и ужасной десятки.
"Не убоюсь я зла, ибо ты со мной.
"Твой жезл и посох успокаивают меня.
"Ты приготовил мне трапезу в виду врагов моих.
"Умастил елеем голову мою, чаша моя преисполнена.
"Благость и милость твои сопровождают меня во все дни жизни моей,
"и я пребуду в доме Господнем
"многие дни".
Август Уотерс тяжко сражался долгие годы.
Его борьба была храброй, а силы...
Что за дерьмо он несёт.
...были источником вдохновения для многих из нас.
Помолимся.
Благодарим тебя, Господь, за жизнь Августа Уотерса.
Нужно притвориться, что молимся.
...за его силу и храбрость.
И просим тебя пребывать сегодня с нами. Будь рядом,
даруй утешение друзьям и семье его.
Спасибо за твой дух,
Восхваляем имя Господне.
Аминь.
А теперь послушаем особого друга Гаса,
Хэйзел Ланкастер.
Это не так уж и важно, но я его девушка.
В доме Августа висит прекрасная цитата:
"Если хочешь увидеть радугу - терпи дождь."
Даже в его последние дни...
Я не верила ни в единое слово.
...он всегда пытался выдавить улыбку.
Но ничего.
Я поступила, как правильно.
Похороны, решила я - они не для мёртвых.
Они для живых.
Тебе нужна компания?
Нет, всё хорошо.
Езжайте без меня.
Я тебя люблю.
Прекрасная была речь.
Скоро увидимся, осторожнее за рулём.
Ладно.
Можно?
Все клетки происходят из клеток.
мы с твоим Уотерсом немного переписывались в его...
ТЕперь вы читаете письма от поклонников?
Поклонником я бы его не назвал.
Он меня презирал.
Но он настоял на том, чтобы я посетил его похороны,
и рассказал тебе, что случилось с матерью Анны.
Вот я и приехал.
И вот мой ответ: "Все клетки происходят из клеток."
"Из жизни рождается жизнь."
Вы мне уже до колик надоели.
Объяснения тебе не нужны?
Нет.
Спасибо. Прекрасной вам жизни.
Ты напоминаешь мне её.
Я многим многих напоминаю.
Моей дочери было восемь.
Она прекрасно и долго страдала.
У неё была лейкемия, как у Анны?
Именно, как у Анны.
Соболезную вашей утрате.
А я твоей. И мне жаль, что я испортил тебе поездку.
Поездку вы нам не испортили.
Она была потрясающей.
Тебе знакома доктрина об эвтаназии?
В этической области проводился эксперимент,
называемый доктриной об эвтаназии.
Филиппа Фут была английским философом...
Господи.
Хэйзел, я пытаюсь тебе объяснить,
- дать тебе то, чего ты хочешь. - Не пытаетесь!
Вы неудачник и алкоголик,
и вы сейчас же уберётесь из моей машины,
а я поеду домой и позволю себе поскорбить!
Прочитай это.
Ничего я уже не хочу, убирайтесь из машины!
- Прошу, убирайтесь! - Ладно.
Можно войти?
Мне очень жаль.
Да.
И всё равно это было честью, правда?
Любить его.
Теперь ты понимаешь, что мы к тебе чувствуем.
Хэйзел?
К тебе тут друг пришёл.
Как думаешь, ему было больно?
Он долго боролся за каждый вдох,
а потом просто потерял сознание.
В этом нет ничего величественного.
Умирать паршиво.
Гас тебя сильно любил, знаешь?
Знаю.
Он постоянно об этом трепался.
Да.
Уже даже раздражало, он только о тебе и говорил.
Не вижу в этом ничего раздражающего.
Да я тоже так не считаю.
А ты получила письмо от своего друга-писателя?
Он мне не друг.
А откуда ты знаешь?
Мы виделись на кладбище,
и он сказал, что долго ехал, чтобы вручить тебе послание.
С меня этого хватит.
В его письмах я больше не заинтересована.
Но его писал не он, а Гас.
Что?
Как я понял, Гас написал его и отправил Ван ХАутену.
Боже мой...
Мистер Ван Хаутен! Я хороший человек, но писатель дерьмовый.
вы дерьмовый человек, но писатель ничего.
Из нас получится отличная команда.
Я не хочу просить вас об услугах,
но если у вас найдётся время - а как я понял, у вас его уйма -
прошу, помогите мне с этим.
Это надгробная речь для Хэйзел.
Она попросила меня её написать, и я стараюсь,
но мне не помешала бы толика таланта.
Все мы хотим запомниться.
Но Хэйзел - другая.
Хэйзел знает правду.
Ей не нужна была армия поклонников - достаточно было одного.
И он у неё был.
Может, её любили не всеобъемлюще, но её любили глубоко.
Разве это не больше, чем получают многие?
Когда Хэйзел стало хуже, я знал, что умираю,
но не хотел ей говорить.
Она была в реанимации, а я прокрался туда на 10 минут
и присел рядом с ней, пока меня не поймали.
Глаза её были закрыты, а кожа бледна.
Но её руки оставались её руками,
такими же тёплыми, а ногти были выкрашены в тёмно-синий цвет,
Я просто держал её за руки.
И представил себе мир без нас.
Каким бесполезным был бы этот мир!
Она такая красивая.
На неё невозможно наглядеться,
невозможно переживать, что она умнее тебя -
ты и так это знаешь.
Она смешная, но никогда не цинична.
И я люблю её.
Господи, я так люблю её.
Мне так повезло любить её, Ван Хаутен.
Нам не приходится выбирать, причинят нам в этой жизни боль или нет,
Зато можно выбрать, кто её причинит.
Я своим выбором доволен.
Надеюсь, она довольна своим.
Хорошо, Хэйзел Грэйс?
Хорошо.
Перевод - MartinaG