Женщина, вдохновившая Леонарда Коэна
на одни из лучших его песен, умерла.
BBC NEWS 28 ИЮЛЯ 2016 ГОДА
«Пока, Мариэнн» и «Птица на проводе» написаны очень давно
для любовницы и музы Коэна Марианны Илен.
Они расстались, но когда Марианна тяжело заболела лейкемией,
ее близкий друг Ян Кристиан Моллестад связался с Леонардом Коэном.
Меньше чем через два часа пришел ответ,
который Ян прочел ей вслух.
«Дражайшая Марианна,
я иду чуть позади тебя,
так близко, что могу взять за руку.
Я не забыл твоей любви и твоей красоты,
да ты и сама знаешь. Ни к чему это говорить.
Счастливого тебе пути, давняя подруга.
Увидимся в конце пути.
С бесконечной любовью и благодарностью,
твой Леонард».
1970 ГОД ОСТРОВ УАЙТ
Я сочинил эту песню для Марианны.
Надеюсь, она здесь. Может, она здесь.
Надеюсь, она сейчас здесь. Марианна.
Песня называется «Пока, Мариэнн».
Девушка Марианна, с которой я близко знаком,
подошла после того, как я спел ее впервые, и сказала...
А она из Норвегии.
Она сказала: «Я рада, что песня написана не для меня».
Я сказал: «Правда?»
Она ответила: «Да, меня-то зовут Мариан».
Это Марианна на острове Идра в начале 1960-х.
ГОВОРИТ НИК БРУМФИЛД
По ее словам, «Пока, Мариэнн»
изначально называлась «Пойдем, Мариэнн»
и была не самой любимой ее песней.
Она говорила, что песня не задумывалась как прощание,
однако в итоге предрекла конец
любовных отношений Марианны и Леонарда.
Это малыш Аксель, семилетний сын Марианны.
Похоже на какого-то омара.
Там куча разных открывашек.
Это были 60-е, время свободной любви и открытых браков,
так же было у Леонарда и Марианны.
Мне было 20, и я был неприкаян, когда приехал на Идру
и Марианна со мной подружилась.
Ненадолго я сделался одним из ее любовников.
Она вдохновляла меня следовать за мечтой
и включала мне песни Леонарда под греческими звездами и луной.
Ее улыбка и ее пыл были неповторимы,
а я был совершенно опьянен красотой их отношений.
1960 ГОД, ИДРА
Я как-то раз взял и уехал. Я тогда получил премию
за книгу, которую написал.
ГОВОРИТ ЛЕОНАРД КОЭН
Мне заплатили денег, я сел на самолет
и в конце концов оказался в Греции.
Я плавал по морю и увидел этот остров.
Он был так прекрасен.
Я родом из страны, где снег лежит по полгода.
И вдруг я увидел этот остров, который весь сиял.
Я сошел на берег, познакомился с девушкой и остался.
В те дни там было совсем мало иностранцев,
и Джонстоны были в центре внимания.
СЕМЬЯ ДЖОНСТОН
Они были старше и делали то, чего хотели мы все:
писали и этим зарабатывали на жизнь.
ДЖОНСТОНЫ ПОМОГЛИ ЛЕОНАРДУ В НАЧАЛЕ ПИСАТЕЛЬСКОЙ КАРЬЕРЫ
Они были чудесными, яркими, радушными людьми,
и они очень помогли мне устроиться.
Вот что сделало его изгоем в Монреале.
1934 ГОД - ЛЕОНАРД РОДИЛСЯ В УЭСТМАУНТЕ, В МОНРЕАЛЕ
Его схождение во тьму. Ведь больше никому туда не хотелось.
ГОВОРИТ НЭНСИ БАКАЛ, ПОДРУГА ДЕТСТВА
И я помню, как моя мать писала мне о нем ужасные вещи.
Тьма была ему знакома, как и ежеминутная борьба.
Тогда полагалось найти себе пару
1960 ГОД, НЭНСИ И ЛЕОНАРД НА ИДРЕ
пожениться и жить в Уэстмаунте.
Все оставались жить в Уэстмаунте.
Так что мы уехали.
У нас был особый образ жизни.
Мы нашли каждый свой путь,
но оказалось, что эти пути параллельны.
Когда я впервые оказалась на Идре
ГОВОРИТ МАРИАННА ИЛЕН
я была в бегах, поскольку не справлялась с обстоятельствами.
И Леонард также во многих смыслах искал другой жизни.
Мы с ним были двумя беглецами.
Убегавшими от чего-то, что, как я понимала, неизбежно настигнет.
Можно и мне глотнуть?
Я их тогда опять все выровняю.
Когда я впервые встретила Леонарда,
я стояла посреди магазина с корзинкой.
Он стоял в дверях, солнце светило из-за его спины.
Я видела только его силуэт.
А потом он сказал:
«Не присоединитесь? Мы сидим снаружи».
Я помню, как встретились наши глаза.
Я это ощутила всем телом.
Что-то невероятное.
Первый год на Идре был волшебным. Он всё писал и писал.
Я бегала за покупками и приносила ему еду.
Я была его греческой музой, сидящей у его ног.
Он был творцом.
Дни проходили строго одинаково.
Мы рано вставали, завтракали, и я шел работать.
И потом мне приносили сэндвич.
Кажется, я был на амфетаминах, так что мало ел,
и вот так проходил целый день.
У меня была квота. Вроде бы три страницы в день.
Это были очень хорошие годы.
Мы сидели на солнце, лежали на солнце, гуляли на солнце.
Мы слушали музыку, купались.
Мы играли, пили и спорили.
Он писал, мы занимались любовью.
Это было восхитительно.
Я никогда не считала себя симпатичной.
Не поверила, когда Леонард
назвал меня «самой красивой женщиной, что он встречал».
Я считала, что у меня слишком круглое лицо.
Поэтому я ходила, глядя вниз.
Но зато у меня были выбеленные солнцем волосы.
А в Греции я была невозможной блондинкой.
Худенькой, почти без груди.
К моему большому сожалению.
Леонард же был прекрасен.
Хотя он сам никогда так не считал.
У нас у обоих была такая проблема.
Мы часто перед выходом смотрелись в зеркало
и гадали, кто мы сегодня такие.
Насколько мы сегодня странные.
Она была красивой.
Но не умела наслаждаться своей красотой
ГОВОРИТ ЯН КРИСТИАН МОЛЛЕСТАД, ДРУГ МАРИАННЫ
пока Леонард ее этому не научил.
Она чувствовала, что Леонард не просто видит ее,
но по-настоящему любит ее.
Благодаря ему она ощутила себя красавицей.
АКСЕЛЬ ЙЕНСЕН, ПЕРВЫЙ МУЖ МАРИАННЫ
Чтобы как следует узнать Марианну,
нужно узнать ее первого мужа, Акселя.
Аксель, бывало,
так злился, что выбрасывал мебель из окна прямо на улицу.
Вряд ли он хоть раз ее ударил.
Но он был агрессивен.
Леонард как раз появился в жизни Марианны
и наблюдал за тем, как эти отношения разваливаются.
Леонард оказался ее спасителем,
исполнил роль протянутой ей руки помощи.
Он возился с малышом Акселем,
помогал ей учить его говорить и другим вещам.
Он стал ему отцом - в прямом смысле.
И малыш Аксель до сих пор очень хорошо отзывается от Леонарде.
Он был очень умным ребенком.
ГОВОРИТ ДЖЕФФРИ БРАУН, ДРУГ ДЕТСТВА АКСЕЛЯ
Он был очень тихим, даже, пожалуй, робким.
Мы с Акселем просто лазали по холмам,
находили там окаменелости.
Я там жила с трехмесячного возраста.
Мы везде бегали босиком.
Помню, камни, покрытые высохшей морской водой, были будто припудрены.
Всё там было прекрасно, в любое время года.
В любое время дня и ночи.
Тамошний свежий хлеб и прочее...
ХЕЛЛЕ ГОЛДМАН, ПОДРУГА И БИОГРАФ МАРИАННЫ
Я больше нигде такого не переживала.
Там даже воздух был такой, особенно вечером...
Будто шелковый. Вас словно окутывало шелком и бархатом.
Там было столько свободы, что люди иногда заходили слишком далеко.
Так что люди там бывали немного опасны.
Я был заворожен красотой этого острова.
Впервые я видел столько бронзовокожих, обласканных солнцем людей обоих полов,
которым было так весело вместе.
Казалось, будто всё возможно.
Марианна подарила мне первый кислотный трип.
По ее словам, ее угостил лондонский друг Леонарда
по имени Малкольм.
А на следующее утро сняла вот эти мои фотографии.
Я вовсе не собирался уезжать,
но неожиданно на остров заявился один из любовников Марианны,
и я спешно погрузился на следующее же судно, идущее в Афины.
И всё-таки меня с прежней силой тянуло на Идру.
Я предложил Рику, моему лучшему школьному другу,
съездить туда и отдохнуть от его журналистской суеты.
Рик хотел провести там две недели, а в итоге остался на целых 14 лет.
Я последовал совету и приехал на Идру.
РИЧАРД ВИК, ПИСАТЕЛЬ И ПОЭТ
И вдруг я ощутил невероятное облегчение.
Так подействовало сочетание красоты,
простоты того места
и тамошней атмосферы искренности.
Там обитала группка художников,
которые так или иначе сбежали от прежней жизни,
и жизнь там была совсем недорогой.
У Леонарда тоже особо не было денег.
Когда я приехал на Идру,
там было негласное правило:
если видишь за столиком кого-то
вроде Леонарда - подсаживаться нельзя.
Они хотели побыть одни, и мешать не стоило.
Они занимались тем, что писали.
Леонард считал, что часть года ему нужно проводить в Монреале,
чтобы видеть настоящую жизнь и вдохновляться ею.
Леонард в своем творчестве был очень уязвим.
Большую часть жизни я убегал.
От любой ситуации, даже благоприятной,
потому что мне она благоприятной не казалась.
Я жил жизнью эгоиста,
но в то время я так не считал.
Казалось, это такая форма выживания.
Наверное, тогдашний я страдал, и...
Близкие тоже страдали, потому что я отовсюду уезжал.
Всё время отстранялся.
ЛЕОНАРД ПРОВОДИЛ ВРЕМЯ ТО НА ИДРЕ, ТО В МОНРЕАЛЕ
Меня тогда очень вдохновлял мой друг Ирвин Лейтон,
на меня влияла его манера.
ИРВИН ЛЕЙТОН
Узнав, чем я занимаюсь, он всегда спрашивал:
«Леонард, ты уверен, что поступаешь неправильно?»
И это как-то особенно правильно звучало, очень в точку.
Коэна волнует, что я отдалился от канадской публики.
1964 ГОД, ЛЕОНАРД ПРЕДСТАВЛЯЕТ «ЦВЕТЫ ДЛЯ ГИТЛЕРА»
Это действительно так, мистер Коэн?
Просыпаясь по утрам
ЛЕОНАРД БЫЛ ПИСАТЕЛЕМ ДО ТОГО, КАК СТАТЬ ПЕВЦОМ
я больше волнуюсь, преисполнен ли я благодати.
Как думаете, что Леонард так любил в Ирвине?
Он любил его интеллект, его воображение,
а еще чувствовал, что Ирвин - «настоящий», как говорят о поэтах.
И когда я впервые увидела Леонарда,
Ирвин сказал: «Я приглашу этого парня к нам».
АВИВА ЛЕЙТОН, 20 ЛЕТ БЫЛА В БРАКЕ С ИРВИНОМ ЛЕЙТОНОМ
Ему было лет 19-20. Я спросила, кто он.
А он ответил: «Он из настоящих».
Они оба друг друга считали «настоящими».
И у них была сильная еврейская связь.
В жизни Ирвина это имело большое значение,
как и в жизни Леонарда.
Леонард был из еврейских аристократов.
Он происходил из обеспеченной семьи,
крепко укорененной в канадской культуре.
Его семья была образованна, даже очень.
Я, конечно, не знала отца Леонарда,
он умер, когда Леонард был юн.
Но его мать, Маша, была абсолютно сумасшедшей.
По-настоящему.
Ей нравился Ирвин.
Я бы не удивилась - мы с Леонардом на эту тему шутили, -
если бы Ирвин и Маша когда-нибудь переспали.
Ирвин спал со всеми.
Почему бы и не с матерью Леонарда?
Ирвин же ее очень сильно привлекал.
А еще она была очень красивой.
Но сумасшедшей.
Думаю, великим писателям полагаются по-эдиповски сумасшедшие матери.
В таком случае у него всё было как надо.
МАША КОЭН, МАТЬ ЛЕОНАРДА
Я знаю, что во многом любовь к музыке досталась мне от матери,
у которой был чудесный голос.
Она была русской и пела песни дома.
И я знаю, что эти модуляции, эти мелодии сильно меня затронули.
Они точно на меня повлияли.
Она пела вместе с нами.
Я шел в ресторан с гитарой и друзьями,
приходила моя мать, и мы часто пели до утра.
Мы веселимся!
Мы выигрываем! Выигрываем! Выигрываем вечную битву!
Мы продолжаем вечеринку!
Он любил женщин, это несомненно.
Но ему необходимо было существовать отдельно, по-своему.
Чтобы можно было любить женщин на расстоянии.
Любить их, когда они оказывались в поле зрения.
Он умел внушать женщинам уверенность в себе.
И вот так он их любил.
Вот так он их любил.
Однако не мог отдавать им себя,
потому что вообще никому не мог себя отдать.
Меня совсем не устраивала моя жизнь. Я не знала, что делать.
Я была единственной, кто не рисовал, не писал, не лепил,
а все вокруг были художниками.
Очень многие приплывали на Идру.
Там побывала Жаклин Кеннеди.
Там побывала принцесса Маргарет.
Ну и что мне оставалось?
В конце концов я стала говорить:
«Я тоже художница. Жизнь - это искусство. Я ее живу».
Не очень-то оригинально.
Я смотрела на себя и думала: «Всё у меня неправильно».
Жалкое зрелище.
Именно Марианна поддерживала Леонарда,
когда он мучился на Идре с последним романом,
«Прекрасными неудачниками».
В 1966 ГОДУ ИЗДАНЫ «ПРЕКРАСНЫЕ НЕУДАЧНИКИ»
Я написал там много книг и много песен.
Издал «Прекрасных неудачников»,
но при этом не мог платить аренду.
О да, он тогда тронулся умом.
Надо быть тронутым, чтобы сочинить «Неудачников».
ГОВОРИТ АВИВА ЛЕЙТОН
Это же бред с галлюцинациями.
Он всё время торчал под палящим греческим солнцем,
а Марианна всё собирала корзинки с едой и водой
и приносила ему.
То есть эту книгу он написал в лихорадке.
Ему бы ни за что такое не удалось
где-то еще, помимо того острова.
Леонард всё время употреблял ЛСД.
ГОВОРИТ РИЧАРД ВИК
Она его дополнительно бодрила.
Он никогда не делал этого, чтобы убежать от себя.
Тут речь шла скорее о духовном поиске.
Думаю, так он погружался в свое сумасшествие,
чего не удавалось сделать где-либо еще.
Только там он мог сидеть на террасе под солнцем, ЛСД и амфетаминами.
Марианна, бывало, говорила:
она там не для того, чтобы налаживать свою жизнь,
а чтобы удерживать его, с головой ушедшего в «Прекрасных неудачников»,
пишущего одну удивительную страницу за другой
прямо под солнцем. Этакого безумца.
Чтобы как следует посвятить чему-то свое внимание,
мне нужно перебрать бесчисленные варианты,
испробовать всё, что можно.
Я игнорирую эту вещь, я обращаюсь к ней,
я смотрю на нее под кайфом.
Я напиваюсь, я трезвею... Понимаете?
Все эти версии себя я призываю затем,
чтобы они стали частью некой рабочей силы.
ПОСЛЕ «ПРЕКРАСНЫХ НЕУДАЧНИКОВ» У ЛЕОНАРДА СЛУЧИЛСЯ СРЫВ
Я пробую всё. Я готов на что угодно.
Когда «Прекрасные неудачники» вышли, их почти никто не стал читать.
Я в них ничего не поняла.
Многие интеллектуалы читали произведение и старались понять,
но даже они были озадачены.
Вот что некоторые критики пишут о его последней книге.
«После нового романа Леонарда Коэна "Прекрасные Неудачники"
пришлось отмывать разум».
ГЛЭДИС ТЕЙЛОР, «ТОРОНТО ТЕЛЕГРАМ»
«Помимо всего прочего, это самая отвратительная из канадских книг».
РОБЕРТ ФУЛФОРД, «ТОРОНТО ДЕЙЛИ СТАР»
«Словесная мастурбация».
«ТОРОНТО ГЛОУБ-ЕНД-МЕЙЛ»
Закончив «Прекрасных неудачников», я подумывал заняться музыкой.
Писательством я мало что зарабатывал.
На эти деньги было сложно поддержать и прокормить
тех, о ком я взялся заботиться.
Поэтому я вернулся в Америку,
не имея понятия, что происходит на нью-йоркской фолк-сцене.
Я ничего не знал о таких людях, как Фил Окс, Боб Дилан или Джоан Баэз.
Леонард нашел меня,
он приехал ко мне домой,
зашел, и мы выпили кофе.
Я спросила: «Ну?», он сказал: «Петь я не умею».
ДЖУДИ КОЛЛИНЗ
«И на гитаре играть тоже. И не знаю, песня ли это вообще».
И тут он сыграл мне.
Я сказала: «Леонард, это песня!
Это песня, и ее нужно немедленно записать».
Так мы с ним...
Песню я, конечно же, сразу записала...
И мы с ним подружились.
Он ясно давал понять, что вовсе не желает петь на публике.
Прошло около года, и «Сюзанна» стала очень популярной песней.
Собираясь на большой благотворительный концерт в Нью-Йорке,
я сказала: «Ты должен пойти со мной.
Я хочу, чтобы ты вышел на сцену и спел "Сюзанну".
Все мечтают услышать, как ты ее поешь».
Он сказал: «Я не могу, у меня ужасный голос».
Я сказала: «Вовсе он не ужасный».
Итак, он вышел на середину сцены.
1967 ГОД, ПЕРВОЕ ВЫСТУПЛЕНИЕ ЛЕОНАРДА
Он начал петь, и я поняла, что его трясет,
ведь я видела его руки на гитаре.
Посреди песни он не выдержал, начал всхлипывать,
а потом ушел со сцены.
Он умирал от страха.
У него случился сильный приступ того, что называется боязнью сцены.
Он спустился со сцены, и я сказала: «Леонард, так не пойдет.
Ты должен вернуться. Я пойду с тобой.
И мы споем песню вместе». Наконец он согласился.
А в это время весь зал
продолжал хлопать, кричать и подпевать,
поскольку все вошли во вкус.
Они услышали, как он поет. Они поняли.
Мы вышли вместе, он допел песню,
и к тому моменту, как всё закончилось, он был уже обращен.
Обращен своей собственной магической силой.
Хочу представить вам мистера Леонарда Коэна.
Этот момент был одним из важнейших как в его жизни, так и в моей.
С того момента всё закрутилось.
Он подписал договор с Columbia - и остался с ними.
Он часто мотался через океан.
Как в поисках вдохновения, так и...
...чтобы стать еще немного несчастнее.
Мы не могли путешествовать все втроем.
Поэтому я часто оставалась одна на Идре.
И в какой-то момент устала от одиночества.
Мне было грустно.
Скоро мне пришла телеграмма:
«Дом есть.
Всё, что еще нужно, - моя женщина и ее сын.
Люблю, Леонард».
Она всё и решила.
Я поехала к нему.
Помню, как встречал ее в аэропорту.
В каждой руке у нее было по тяжелому чемодану.
Она не могла мне помахать, потому что не могла поднять эти чемоданы,
а бросать их на ходу не хотела.
Поэтому взяла и помахала мне ногой.
Я это очень, очень хорошо запомнил.
О да, это оказалось ошибкой.
И знаете, как, бывает, говорят...
Говорят такое: «Мне нужна моя женщина!»
Такой был Леонард.
«Хочу, чтобы мои женщина и ребенок приехали в Монреаль!»
Это, конечно, замечательно.
Но как только он произнес слова, ему это стало не нужно.
Ему нужно было так сказать - и всё.
А Марианна, крепко в него влюбленная,
взяла и приехала с малышом Акселем.
Мы всегда звали его малышом Акселем.
В итоге случилась катастрофа.
Это был очень, очень несчастливый период.
Аксель нередко жил у нас.
Он, бывало, брал карандаш
и исписывал своим именем стены в нашей квартире.
Писал: «Аксель, Аксель, Аксель...»
Очень несчастливое было время.
Из поэтов не выходит хороших мужей, правда ведь?
Знаете хоть одного поэта, который стал бы замечательным мужем?
Или кинематографиста?
Или художника?
Нет, ими невозможно обладать.
Нельзя обладать даже частью.
Это такие неуловимые создания,
женатые на своих... своих музах.
Звучит высокопарно, но ведь так и есть.
Ирония заключается в том, что таким мужчиной
мечтает обладать всякая женщина.
И не может.
Марианна пришла ко мне и сказала...
ГОВОРИТ ДЖУДИ КОЛЛИНЗ
«Мы так счастливо жили на Идре.
Мы гуляли по пляжу и купались голышом,
пили много рецины и были очень, очень счастливы.
Но однажды он сказал мне:
"Марианна, я еду в Нью-Йорк,
чтобы играть свои песни Джуди Коллинз".
А вы записали все его песни.
Я просто хотела сказать вам, что вы разрушили мою жизнь».
Действительно, их сказочная жизнь на Идре внезапно прервалась
из-за того, что Леонард открыл в себе певца.
Я сделал это фото Марианны осенью 1968 года, когда она
приехала в Великобританию и связалась со мной.
Она привезла малыша Акселя в школу-пансион,
надо было их встретить.
ШКОЛА САММЕРХИЛЛ
Мы поехали в Саффолк, в Саммерхилл,
школу А. С. Нилла, где посещать занятия не обязательно,
если ученику не хочется.
Акселю было восемь, и я помню, как он расстроился, когда мы уезжали.
Аксель писал Марианне почти каждый день.
Я ПО ТЕБЕ ОЧЕНЬ СКУЧАЮ
Я ТЕБЯ ЛЮБЛЮ
МАРИАННА, КОГДА ТЫ ПРИЕДЕШЬ? НАДЕЮСЬ, СКОРО.
Я ТАК СИЛЬНО СКУЧАЮ
МАРИАННЕ ИЛЕН ИДРА, ГРЕЦИЯ
ЛЮБЛЮ ТЕБЯ
Марианна тоже была в слезах,
но она считала, так для него лучше,
ведь она была в вечных разъездах.
Марианна на время остановилась
в моей непритязательной берлоге в Кентиш-Тауне,
там она и сделала это фото.
СВОБОДА
Она познакомила меня с протестными движениями
и художниками, которые своим искусством творили чудеса.
ПАСХАЛЬНЫЙ МАРШ
Она общалась с Джули Феликс, певицей,
их с Леонардом давней подругой,
и даже служила музой Джули,
вдохновляя ее на написание самых первых собственных песен.
Джули познакомилась с Леонардом на Идре,
ни один из них тогда еще не пел.
Я очень горжусь, что могу сегодня
ДЖУЛИ ФЕЛИКС
представить его английской публике.
Это писатель, поэт, автор песен.
Мой друг, хотя в этой песне он - незнакомец.
Дамы и господа, Леонард Коэн.
Леонард всегда был в поиске
и испытывал чувство, будто он везде чужой.
И даже в отношениях к этому приходил.
С Марианной они были дольше всего,
но потом он заканчивал одни отношения за другими.
В конце песни в его глазах стояли песни.
Он был эмоционален.
Тогда у нас уже были кое-какие проблемы.
Мы с Марианной проводили много времени вместе
и в итоге очень сблизились.
Пару раз путешествовали вместе.
Она была музой и спрашивала: «Почему ты не пишешь?»
Я сочинила песню «Ветреное утро».
Можно сказать, она провела меня через эту песню.
Она была отличной музой, правда?
Безусловно.
И я думаю, Леонард это ценил.
Он так о ней и отзывался, когда...
...когда о ней шла речь.
Она очень вдохновляла.
Да. А еще она была очень заботливой.
В ней была такая, знаете, женская сила.
Способность заботиться, любить и вдохновлять, понимаете?
Это то, что нужно миру.
Потому, думаю, хорошо, что наконец наступает время женщин.
Вот это движение Time's Up...
А Леонард, кстати, был...
Он был феминистом, знаете?
Однажды я о чем-то таком рассуждала, и он сказал:
«Скорее бы женщины уже взяли верх».
Было приятно такое от него услышать.
Образность Леонарда брала корни у поэтов:
у Шекспира, у Китса, у Марло.
Я обнаружил места в его игре,
ДЖОН САЙМОН, ПРОДЮСИРОВАЛ «SONGS OF LEONARD COHEN»
которые я мог сделать ярче.
Я решил использовать для этого не инструменты,
а женские голоса,
раз уж он так много писал об отношениях с женщинами.
Во всех его песнях есть некое женское присутствие,
хоть он и был мужчиной.
У моей тогдашней девушки было очень хорошее, чистое сопрано,
и я, как бы валяя дурака, попросил ее:
«А спой-ка вот это поверх песни Леонарда. Ну и как тебе?»
И кое-что вышло просто отлично.
А можете немного напеть?
Ну, я не певец. В общем, она пела:
Пока, Мэриэнн!
Она добавила это «энн» в конце.
Она как бы повторяла то, что пел он, но придавала этому некую...
Придавала некую остроту.
В этой песне упоминаются некоторые моменты нашей жизни.
И если обратить внимание на слова:
«Тонкой паутиной мою лодыжку привязало к камню»,
вспоминается то, что он мне однажды сказал.
Была вечеринка по случаю выхода его альбома.
Леонарда окружали вниманием.
А он взял и ушел на верхний этаж квартиры.
На террасу на крыше.
Ему необходимо было от всего этого укрыться.
И он мне очень серьезно заявил,
что, если без вот такого не обойтись, то он не знает, сколько еще протянет.
Я впервые увидел Леонарда Коэна, когда он
РОН КОРНЕЛИУС, ГИТАРИСТ
открыл дверь абсолютно голый, как не знаю кто.
Представляете? Для меня с моими тогдашними взглядами
это было чересчур, черт возьми, странно.
Потом уже мы с Леонардом провели много времени вместе,
проработали вместе много лет,
и теперь, вспоминая тот случай,
я думаю, что, будь я тогда более развит,
меня бы ничего не смутило.
Леонард всегда
очень внимательно относился к своему телу.
Он обычно говорил:
«Когда вы на гастролях, в отеле,
раздевайтесь догола.
Вам придется ходить мимо всяких зеркал.
И проходя мимо зеркала,
вы будете замечать мелочи вроде:
"Надо бы делать побольше приседаний"».
Леонард всё время плавал.
В какой бы отель мы ни приехали,
если у них был бассейн, он уже там плескался.
Он вставал утром пораньше, чтобы там никого не было.
В пять утра он был уже там, наворачивал круги.
И если ему разрешали, он плавал голышом.
Не знаю, почему. Такой уж он был.
Вы же с ним написали песню?
РОН КОРНЕЛИУС В ТУРЕ
Да. Мы сочинили «Отель "Челси"».
Мы тогда сели на самолет в Ла-Гуардия,
и пока летели, мы с Леонардом работали над песней.
Я тогда понятия не имел, о ком идет речь в тексте.
Позже я понял, что песня про Дженис Джоплин.
Вот такие слова, знаете:
«Я хорошо тебя помню в отеле "Челси".
Ты говорила так храбро, так нежно,
пока ласкала меня ртом на кровати,
а лимузины ждали на улице».
Это всё есть в песне.
Никто не знает, что вторым куплетом шло:
«Я хорошо тебя помню в отеле "Челси"
зимой 1967-го.
Мои друзья в том году делались голубее,
а я только сравнивал счет».
Я переехала в Нью-Йорк, поближе к Леонарду.
Он жил между нашим домом и отелем «Челси».
Он взял меня с собой на концерт,
посмотреть на волшебную Дженис Джоплин.
Я не пошла с ними после концерта.
Леонард всегда защищал ту его жизнь.
Я была за это благодарна.
Мне там и не было места.
О том, чем он занимался, находясь в Нью-Йорке,
была ли я там или на Идре,
он мне не рассказывал.
Тяжелое было время.
В то время у Леонарда было кое-что с Дженис Джоплин,
ну, вы поняли,
а Марианна жила отдельно в своей квартире с малышом Акселем.
И это было, пожалуй... Очень странно.
Однако она оставалась музой.
И самое интересное - она зачитывала мне телеграммы...
От Леонарда.
В первую очередь - адресованные...
«Марианне Коэн».
Как будто они были женаты.
Это были телеграммы на Идру, потом в Лондон, потом в Нью-Йорк.
Первые относились к периоду, когда они еще были парой,
но что замечательно - даже после того, как парой они быть перестали,
он продолжал посылать деньги.
Продолжал интересоваться, как дела у Акселя.
И продолжал писать свои маленькие...
Любовные послания. Даже после расставания.
РОН И ЛЕОНАРД В ТУРЕ
Леонард говорил, что страдает от депрессии,
с которой борется уже много лет.
В общем, Леонард решил, что нам было бы неплохо
слетать в Лондон и выступить в Альберт-холле.
У нас там будет три-четыре дня,
так почему бы один вечер не потратить на концерт в сумасшедшем доме?
Ну, я это всё, конечно, мимо ушей пропустил,
потому что не собирался ехать ни в какие...
В общем, не собирался и всё.
Он сказал: «Ну давай, один раз».
Сказал: «Если съездишь один раз
и больше так выступать не захочешь,
то никто не будет больше заставлять».
Ну, я согласился и поехал. И вот что я вам скажу.
К тому времени, как вечер закончился,
я на эту идею крепко подсел.
И мы много таких концертов сыграли.
ПСИХИАТРИЧЕСКАЯ БОЛЬНИЦА ХЕНДЕРСОН
У него самого вроде когда-то был дед,
который скончался в таком заведении.
Было много причин играть в сумасшедших домах.
МАШУ, МАТЬ ЛЕОНАРДА, ГОСПИТАЛИЗИРОВАЛИ С ДЕПРЕССИЕЙ
Мы выступали перед теми, кто потерпел настоящее поражение.
Я ощущал, что элементы этого поражения
пересекаются с элементами, из которых состоят мои песни,
а это должно вызывать отклик.
При этом во мне их опыт тоже находит отклик.
Когда я сказал, что еду сюда, то в ответ услышал:
«Та еще компашка юных психов».
Эта песня - о девушке, с которой я жил.
Мы были с ней вместе лет восемь.
Ее звали Марианна.
И...
Я жил с ней шесть месяцев в году,
а остальные шесть месяцев
проводил где-нибудь еще.
Потом я понял, что живу с ней четыре месяца в году.
Потом два месяца в году.
И к восьмому году мы с ней жили уже недели две в году.
Я подумал, что пора написать ей эту самую песню.
Я еще живу с ней пару дней в году.
Был такой случай, который я никогда не забуду.
Один парень поднялся и начал кричать:
«Эй, прекратите! Хватит! Замолчите!»
Ну, а мы же музыканты, мы уже отыграли миллион концертов.
Мы продолжали как ни в чем ни бывало.
Но этот парень не унимался. Он нас перекричал.
В конце концов Леонард сказал: «Ладно, говорите вы».
И этот парень говорит: «Слушайте, вот вы сюда приехали,
у вас такие гитары блестящие,
такие девушки у вас красивые
на подпевках. И всё такое прочее».
Говорит: «Я хочу знать, что вы думаете обо мне.
Вот что я узнать хочу.
Хочу знать, что вы думаете обо мне».
Тишина повисла полнейшая.
И тут Леонард проходит мимо меня и Чарли,
спускается по ступенькам, идет прямо в толпу
и просто обнимает его - вы не представляете как.
Он ему чуть ребра не переломал, так крепко обнял.
Мне хотелось посадить его в клетку,
запереть и проглотить ключ.
Он всегда был у всех нарасхват.
Людям нравилось, что он такой интересный и отзывчивый.
Так и происходит,
если выбираешь сильных, мрачных, привлекательных мужчин.
Все девушки по нему вздыхали.
Меня это очень ранило. Уничтожало меня.
Я из-за этого была готова покончить с собой.
Я хотела умереть.
- Вы больше не поете? - Что, простите?
- Когда будем в Женеве. - Нет, сейчас.
- Сейчас? Нет. А что... - Сегодня вечером.
- Хотите послушать? - Да.
У меня таких планов не было.
Вам негде?
Нет, негде. А у вас есть какое-то место?
Да. Много места.
Хорошо.
Тяжело заигрывать с девушкой перед камерой.
Что?
Я был помешан на женском внимании
в какой-то период своей жизни...
И это выходило за все разумные границы.
Это стало главным в моей жизни
и привело меня к навязчивым состояниям
и некоторым интересным вещам.
И, возможно, больше всего я узнал о себе
и об окружающих людях
во время этого периода навязчивых...
Во время этого порнофильма, в котором я жил.
Но мы знаем, что в порно нет романтики.
В этом представлении было больше женщин, чем мужчин.
Попадались какие-то пары, если присмотреться,
но в основном одни женщины.
Они ведь читали его стихи.
Потом видели, как он исполняет песни,
и все они просто рыдали, глядя на него.
От женщин не было отбоя.
БИЛЛИ ДОНОВАН, ТУР-МЕНЕДЖЕР
Расскажу забавную историю. Однажды
сижу я в холле отеля «Мейфэр»,
и тут он выходит из такси
с очень симпатичной женщиной.
И они удаляются.
Спускаются через пару часов, немного выпивают.
Там есть бар.
И она уезжает.
Тут он звонит по телефону.
Через полчаса он появляется с другой женщиной.
И они удаляются наверх.
И это в один день.
Здравствуйте. Как поживаете?
Ему всегда нужна была женщина.
Он ездил по всему миру. Знал женщин и разных людей
в Париже и в Лондоне. Везде. Понимаете?
Просто говорил: «Сейчас позвоню такой-то».
Да, с этим у него не было проблем.
Вообще-то, ни у кого из нас не было. Даже у меня.
О да.
1970 ГОД, ЭКС-АН-ПРОВАНС, ФРАНЦИЯ
У меня была большая потребность в женском обществе
и в сексуальных проявлениях дружбы.
Мне повезло, ведь на дворе были 60-е
и возможностей для этого было очень много.
На один короткий миг в истории общества
взгляды мужчин и женщин на этот конкретный предмет
удивительным образом совпали.
И мне ужасно повезло,
что мои аппетиты совпали с этим крайне редким...
Религиозным, общественным - не знаю, как его назвать, -
каким-то феноменом,
который позволил мужчинам и женщинам, мальчишкам и девчонкам,
слиться в союзе, утолявшем аппетиты и тех, и других.
Я скорее ощущала, что «Птица на проводе»
имеет ко мне отношение. Ведь я была рядом.
Если посмотреть, как она зародилась:
на Идре тогда провели новое электричество.
Я подала ему гитару. Мы смотрели в окно,
а там птицы садились на провода.
Он тогда уже несколько недель не мог ни творить,
ни писать, ни петь, ничего.
Он был в очень, очень глубокой депрессии.
А в моей жизни как раз наступило время, когда...
Требовалось принять непростое решение.
Я тогда последовала своей интуиции
и решила, что у нас с Леонардом не будет совместных детей.
Марианна приехала ко мне в Кардифф,
где я был студентом и жил рядом с доками.
Я боялся, что ей будет скучно,
но Марианну от природы интересовали все.
Она считала восприимчивость и открытость
главными добродетелями.
Она подружилась со всеми детьми на улице,
а те таскались за ней целыми днями.
Она воодушевила меня на мой первый фильм о сносе трущоб,
когда целое сообщество ровняют с землей.
Марианна любила каждый день гадать по «И цзин» и укуриваться.
Она много говорила о Леонарде.
О его любимых сэндвичах с солониной на Пикадилли,
о его духовном поиске,
даже о сайентологии и ЭСТ-тренингах.
Марианна тоже находилась в духовном поиске,
и Леонард во многом стал ее учителем.
Однажды она попросила отвезти ее в Бат.
Сказала, что беременна от Леонарда.
Думаю, она беременела от Коэна.
Но знала, что Леонард детей не хочет,
и делала аборты даже несмотря на...
Если кто-то и заслуживал детей от Леонарда,
то это была она.
Но не рожала - ради Леонарда.
Но знаете, она хотела того же, что и я.
Она хотела...
Она хотела быть с ним,
а с Леонардом быть невозможно -
в этом смысле.
Хотя можно сказать:
я бы обменяла целую жизнь с кем-то другим на один день
или одну ночь с Леонардом.
Такое легко сказать. Но это нелегко на деле.
Я могла бы сказать такое про Ирвина.
Я провела с Ирвином больше 20 лет.
Несмотря ни на что, как бы это ни было чудесно,
большую часть времени это было мучительно.
- Мучительно? - Ну...
Это ведь было время открытых браков,
что бы это ни значило,
и мне кажется, ни у кого с этим не выходило ничего хорошего.
Один из партнеров всегда оказывался уязвлен, зол и растерян.
Я не знаю детей, которые пережили то время без травм.
МАЛЫШ АКСЕЛЬ НА ИДРЕ
Нам хотелось всего сразу: наркотиков, секса - чего угодно...
И дети оказывались рядом за компанию.
А им в эту компанию вовсе не хотелось.
Многие из нас быстро повзрослели на том острове.
ГОВОРИТ ДЖЕФФРИ БРАУН
А еще на острове было много ЛСД.
Его натурально подмешивали людям в напитки,
и, помню, я слышал про случаи, когда ослы...
Люди ехали куда-нибудь на ослах, а те иногда были под кайфом,
и от этого бывали всякие проблемы и несчастные случаи...
Ослам там давали ЛСД?
Ну да, как и людям.
Мне кто-то подмешал ЛСД в напиток, когда мне было 13 лет.
И я вообще не понял, что случилось.
МАЛЫШ АКСЕЛЬ, 16 ЛЕТ
А еще многие калечились.
Думаю, Марианна и многие другие женщины
не так уж хорошо заботились о своих детях
и проводили с ними меньше времени, чем следовало.
Аксель от этого серьезно пострадал.
Марианна меняла одну любовь на другую, потом на следующую,
а он часто жил в это время отдельно.
С кем же он был?
А Леонард, ну... Он же не был Леонарду сыном.
Он стал носить длинные, струящиеся Марокканские одеяния
и годами не говорил.
А позже он попал в психиатрическую клинику.
Мне всегда было очень грустно оттого, что он там провел
большую часть сознательной жизни.
У тех, кому удавалось работать на Идре,
всё складывалось неплохо.
Однако таких было немного.
Я повидал множество художников, приехавших
и либо обнаруживших, что их творческого дара
недостаточно, чтобы прокормиться,
либо просто сдавшихся на милость безудержного пьянства,
секса и прекрасных пейзажей вокруг.
Но Леонард почему-то был из тех,
для кого всё окружающее сливалось в единую силу,
которая работала на него, а он работал с ней.
Он воплощал настоящую историю успеха.
Думаю, то место вообще не смогло ему навредить.
Многим другим, кто оттуда уезжал,
кажется, был нанесен непоправимый ущерб.
Особенно сильно страдали браки.
Мало чей брак пережил то место, включая брак моих родителей.
ДОМОЙ: АВТОР ПОКИДАЕТ ГРЕЧЕСКИЙ ОСТРОВ
Помню, Марианна мне рассказывала о трагедии Джонстонов,
семьи, у которой Леонард жил вначале, в 1960 году,
и которая покинула остров через девять лет.
Такая талантливая и многообещающая семья,
они просто рассыпались вскоре после отъезда с острова.
Сегодня мой день рождения, и я рада быть дома,
а вот это семейная фотография,
сделанная год назад на острове...
Они всегда говорят между собой по-гречески.
Им он более естественно дается,
да и десять лет в школе они отучились в Греции...
Они уехали почти без гроша в кармане,
а через пару лет она покончила с собой.
Он умер через год - вероятно, от туберкулеза,
сопровождавшегося курением и пьянством.
А позже и детей, казавшихся такими замечательными, прекрасными
и необычайно умными на острове,
одного за другим забрали алкоголь, суицид, наркотики.
В живых остался только один.
Множеству детей из других семей, живущих на Идре,
ГОВОРИТ ДЖОРДЖ СЛЕЙТЕР
оказалось сложно вернуться в реальный мир.
Если провести здесь какое-то время,
в тебе поселяется депрессия.
Я это ясно ощутил.
Ни дня не проходит, чтобы я, проснувшись, не пожелал оказаться там.
Буквально.
Никуда больше меня так не тянуло.
Такое уж это место.
Такое место, понимаете?
Оно прорастает в вас.
Не знаю, как еще описать, это просто такое место.
Каждый раз, сходя там на берег, оказываешься дома.
ФЕСТИВАЛЬ ISLE OF WIGHT, 1970 ГОД
Странный был вечер.
ГОВОРИТ РОН КОРНЕЛИУС
Там собралось 660 000 человек.
Тревожный был вечер.
У них даже сцена загорелась,
пришлось ее тушить перед нашим выходом.
«Может, нам стоит уйти отсюда.
Кто-нибудь тут покалечится».
Но Леонард принял ситуацию. И проникся атмосферой.
Как я уже говорил, ты либо проникаешься, либо нет.
Вот он проникся.
Я тогда сидел на «Мандраксе».
Меня называли капитаном Мандраксом.
Кажется, там содержался метаквалон.
Я был расслаблен просто до безобразия.
Надеюсь, она здесь, Марианна.
Надеюсь, она здесь. Может, она здесь.
Надеюсь, она здесь.
Марианна.
Сколько можно быть влюбленными, игнорируя проблемы?
Я осознала, в какой ситуации мы находимся.
Мы больше не могли общаться.
Мы двигались в никуда.
Мы не понимали слов друг друга.
Леонард ушел в писательство и музыку.
Мы всё пытались и пытались.
Ни один из нас не желал сдаваться.
Марианна казалась единственной женщиной,
в которой не было слепого обожания к Леонарду.
Она была как бы сама по себе, понимаете?
Она иногда присоединялась к нам на недельку
или дней на десять - и снова пропадала.
У Леонарда на гастролях были и другие девушки,
но когда появлялась Марианна, всё менялось.
Она подавала себя совсем не так,
как любая другая женщина Леонарда.
Публике было так необходимо ощущать связь с Леонардом,
что с ума можно было сойти.
Во время одного выступления к нему на сцену поднялось столько народу,
что это было похоже скорее на оргию во время концерта.
Словно куча народу занималась любовью, не раздеваясь,
но задержись мы там на какое-то время -
кто знает, до чего бы дошло?
Представьте: мы выступаем в Амстердаме,
и тут он приглашает весь зал поехать с нами в отель.
И они поехали.
Мы очень много ЛСД употребляли в турах, очень.
У Леонарда был приятель в Лондоне,
а у того была такая штука - «пустынная пыль».
Если взять иголку
и прикоснуться ею к языку,
и малейшая частичка, прилипшая к кончику иглы,
попадала на язык - тебя уносило.
Просто уносило на 14 часов,
без всякого прихода, сразу.
Однажды мы эту «пустынную пыль» принимали 23 вечера подряд,
играя при этом в Альберт-холле, Венской государственной опере
и прочих изысканных местах...
Я вам так скажу:
сейчас я бы и одной такой ночи не пережил.
Мне надо свериться с текстом.
На тебя можно рассчитывать!
Вот как это делается.
- Оно еще действует? - Не знаю.
Нам конец, если действует. И если нет - тоже.
Точно.
Леонард часто говорил, что трезветь нельзя.
Ну, мы и старались не трезветь.
Считается, что если как следует вечером погудеть,
на следующее утро придет похмелье.
Мы же продолжали и продолжали день за днем.
Был всего один раз, когда мы играли в Иерусалиме
и не получили отклика от зала.
Слушайте, если лучше не станет,
мы просто закончим, и я верну вам деньги.
Бывает, что ты паришь над землей.
А бывает, что от земли никак не оторваться.
Тут нечего скрывать.
Сегодня мы не можем оторваться от земли.
В общем, мы уже за сценой и думаем:
«Что же будет дальше?»
Марти Мачат, его менеджер, пытается с ним говорить,
а Леонард просто зависает. Это прямо видно...
В каком смысле «зависает»?
Ну, как бывает под ЛСД.
Глаза такие потухшие, знаете?
И...
И вдруг он мне такой говорит:
«Билли, можешь принести мне бритву?»
Я спрашиваю: «Хочешь горло себе перерезать?»
Отвечает: «Нет, просто, если побреюсь, то, может, смогу выйти обратно».
Это ведь последний концерт.
Его нужно отыграть, а тут такое...
Я знаю, что мне нужно. Нужно побриться.
Вот это жизнь!
Ох, как здорово!
Почему вы сразу не сказали?
Так он и сделал: побрился, почти насухую.
Просто с водой.
А потом вернулся на сцену с покрасневшим лицом
и доиграл концерт.
Сами попробуйте! Очень здорово.
О да.
Просто отлично.
Мы всё делали наобум, без особой подготовки.
Просто старались сегодня исполнить песню
лучше, чем исполнили вчера.
А завтра мы сыграем еще лучше, чем сегодня.
Был один вечер, только один,
когда что-то пошло не так.
Я должен был взять красивый аккорд,
малый минорный септаккорд фа диез,
кажется, это была песня «Сюзанна».
Я начал его играть,
но вдруг упал на сцене, прямо лицом в пол.
Леонард обернулся, посмотрел на меня
и сказал что-то вроде: «Снотворного надо меньше глотать».
МАРИАННА ИЛЕН, ДО ВОСТРЕБОВАНИЯ, ОСТРОВ ИДРА
В 70-е и 80-е мы с Марианной переписывались
и иногда обменивались открытками.
ДОРОГОЙ НИК...
Я был рад, когда она предложила вместе работать.
НЕ ХОЧЕШЬ ПОРАБОТАТЬ ВМЕСТЕ?
Мы обсуждали разные идеи.
ОЧЕНЬ НА ЭТО НАДЕЮСЬ.
Марианна беспокоилась за Акселя.
После поездки в Индию он стал злоупотреблять наркотиками.
Она злилась на отца малыша Акселя за то, что тот его подстрекал.
Аксель тогда жил в одном учреждении в Осло,
и Марианна проводила с ним всё больше времени.
Марианна всё еще ездила с Леонардом в путешествия,
и они изредка ещё жили в их доме на острове Идра.
Леонард тогда уже проводил сколько-то месяцев в году
в Монреале со Сьюзан.
Я читала три его биографии, и меня всегда удивляло,
ГОВОРИТ ДЖУДИ СКОТТ
что в них история разделялась: сначала всё было кончено с Марианной,
а только потом он начинал отношения со Сьюзан.
Но на самом деле эти истории накладывались одна на другую.
Он долгое время жил на две семьи.
Он говорил, что с ней и с Акселем в том доме на Идре
чувствует себя на своем месте.
Но когда он приезжает в Монреаль, к ребенку и Сьюзан,
он тоже чувствует себя на своем месте.
Он запутался.
Сьюзан брала скорее интуицией, чем интеллектом,
и она была на 14 лет моложе его.
Очень многое совпало,
чтобы эта история подошла к концу.
Нужен был кто-то вроде Сьюзан...
«Безжалостная» - первое слово,
которое приходит в голову.
Она хотела любыми способами
привязать Леонарда к себе.
Она была словно кошка.
И что она только ни делала...
А она точно знала, что и когда нужно делать.
Он словно попал в паутину.
Пауки удивительные создания - они завораживают.
До ужаса завораживают.
Мне кажется, Леонард поддался ей...
Потому что это было завораживающе.
Я даже не знаю, что им тогда двигало,
но с ней он следовал завету Ирвинга:
«Поступай неправильно».
И уж сколько неправильного он натворил, пока был со Сьюзан!
Леонард всё время что-то искал,
ГОВОРИТ РОН КОРНЕЛИУС
ему было мало домашнего очага
и семейного счастья.
Он всегда чувствовал, что что-то важное совсем рядом,
но он не мог ухватить это.
Но мне кажется,
что он и сам не знал, за чем гонится.
Мне кажется, он и сам этого не понимал,
и поэтому темнота...
Он ведь жил во тьме.
Он иногда исчезал на полтора месяца.
И я не знал, где его искать. Никто не знал.
У него была глубокая депрессия.
Когда мы ездили в тур по Европе, в Германии...
ГОВОРИТ ДЖОН ЛИССАУЭР
Я никогда не видел столько блондинок.
Он был поэтом эпохи, поэтом опечаленных женщин.
У них были проблемы, они приходили в слезах:
«Вы спасли мне жизнь!
Мне было так плохо, но ваша тьма показала мне путь к свету».
Спасибо.
У него был такой имидж.
Черный костюм, серьезный взгляд.
Он никогда не шутил.
В жизни он был очень веселым.
Но на сцене он был серьезным.
Одиноким.
Отчаявшимся.
...те, кто пожертвовали одним поколением от имени другого.
Я хотел добавить в каждую песню
ПРОДЮСЕР ДЕВЯТИ АЛЬБОМОВ ЛЕОНАРДА,
ВКЛЮЧАЯ НЕЗАКОНЧЕННЫЙ «SONGS FOR REBECCA»
небольшую изюминку.
Песня должна запоминаться.
Мы использовали необычные музыкальные инструменты.
Несколько приглушенных нот тромбона,
оттенки ледяного звона и темные, еле уловимые отзвуки,
которые и создавали полную картину.
Мы были готовы пару недель работать в студии,
как он вдруг сказал: «Я ненадолго съезжу на Идру,
а как вернусь, мы всё закончим».
Потом от него не было вестей целых семь лет.
Оказывается, Марти Мачат, менеджер Леонарда,
МАРТИ МАЧАТ МЕНЕДЖЕР ЛЕОНАРДА
также был менеджером Фила Спектора.
Для Фила он добился от Warner Brothers
огромного, просто невероятного аванса.
По тем временам это было неслыханно.
Марти позвонил Леонарду и сказал:
«Забудь про запись с Джоном.
ФИЛ СПЕКТОР ПРОДЮСЕР
Ты должен записаться с Филом Спектром.
Он знаменит, сделает для тебя хит».
Они вместе записали «Death of A Ladies' Man»,
и это не самая лучшая его работа, как вы знаете.
Тогда в моей жизни был особый период.
Время было очень тяжелое, у меня распадалась семья.
Я жил в Лос-Анджелесе, в чужом городе.
Я уже не мог контролировать то, что происходило в семье,
на работе,
в жизни. Это было очень тяжелое время.
Когда он зашел в студию, стало ясно, что он очень эксцентричен.
Но я не знал, что он псих.
Там вокруг постоянно было оружие.
Самое настоящее оружие.
Музыка была вторична.
Его друзья, его телохранители - все были вооружены до зубов,
и все были пьяны.
Пули валялись на полу под ногами,
револьверы там разве что не ели вместо гамбургеров.
Филу никто был не указ.
Помню, как он приставил револьвер к моей шее
и сказал: «Леонард, я люблю тебя».
Я ответил: «Очень на это надеюсь».
Я думаю, я тогда всех разочаровал.
У меня кишка была тонка петь такие песни.
У песни «Memories», например, прекрасная мелодия.
ЕДИНСТВЕННАЯ ПЕСНЯ СПЕКТРА, КОТОРАЯ РЕГУЛЯРНО ИСПОЛНЯЛАСЬ
Мелодия отличная, трогательные слова.
Как будто она и правда написана в пору романтической юности.
МАРИАННА УЕЗЖАЕТ С ИДРЫ
Однажды Сьюзан вместе с малышом Адамом,
которому было столько же, сколько моему сыну, когда мы
приехали на Идру, заявилась ко мне
и спросила, когда я съеду, чтобы она могла заехать в дом.
Я помню, что...
Когда я ее увидела, я почувствовала себя выше,
сильнее,
старше и мудрее.
Я что-то поняла, когда увидела ее с ребенком.
Я спокойно собралась, взяла Акселя и уехала.
Марианна наконец-то решила, что с нее довольно.
Она вернулась в Осло, как ее мама всегда и хотела.
Ее мать хотела, чтобы у нее была нормальная жизнь.
Чтобы она стала секретарем или администратором и жила нормально.
Наконец-то Марианна решила, что так она жить и будет.
Она вернулась сюда, нашла работу секретаря,
вышла замуж за норвежца,
стала приемной матерью его детей
и зажила средней, самой обычной жизнью.
И только иногда
она возвращалась на Идру навестить друзей.
Внезапно...
Мы записали «Rebecca», и Леонард вдруг пропал,
и я всё думал, что же я такого сделал? Я ли это виноват?
И вдруг он звонит: «Как дела?».
1984 год. «Не хочешь кое-что записать?»
Я ответил: «Я ждал этого звонка».
Он приехал на студию рано утром,
мы записывали песню «Hallelujah».
Он сыграл мне ее, и это...
Он тогда купил новый небольшой синтезатор
на перекрестке 7-го авеню и 49-й улицы.
Он сразу влюбился в эту мелодию.
Он сказал: «Я хочу ее записать, сделать из нее песню».
Так мы ее и записали.
Мы говорили друг другу: «Это просто отлично.
Мы сделали что-то стоящее».
Леонард не мог перестать улыбаться.
Даже Марти, которому моя работа никогда не нравилась,
сказал: «Это оно».
Мы поехали на Columbia.
Там был новый менеджер, Уолтер Етникофф.
Это была его первая стоящая вещь.
Он послушал и сказал: «Нет, мне это не нравится».
И он сказал знаменитую фразу:
«Леонард, ты великий, но я не уверен, что ты хорош».
Что-то такое.
А потом он сказал, что эту песню выпускать не будет.
А потом Марти сказал:
«Джон, я так и знал. Ты погубил карьеру Леонарда.
Эту запись мы никогда не выпустим.
Это самое большое разочарование в жизни.
Как ты мог так поступить?»
А еще утром запись ему нравилась.
Я спросил, что он имеет в виду,
а он: «Им не нравится. Песню не выпустят».
И он демонстративно выбросил мой контракт в мусорное ведро.
Я его так и не подписал. Он сказал:
«Ты со студией Columbia больше не работаешь».
Я должен был работать с еще парой их исполнителей.
Вот так. Моя карьера закончилась.
Еще утром я думал,
что у нас величайшая песня Леонарда Коэна,
а в обед меня уже вышибли из бизнеса.
Это был конец света.
МОНАСТЫРЬ НА ГОРЕ БАЛДИ
Тогда и случилась история с монастырем.
Это был важный этап жизни Леонарда.
С 1973 ГОДА ЛЕОНАРД ЧАСТО ПОСЕЩАЕТ МОНАСТЫРЬ
Я с ним не встречался. Меня вышибли из бизнеса
из-за того, как была принята эта запись.
«HALLELUJAH» СТАЛА ОДНОЙ ИЗ САМЫХ УСПЕШНЫХ ПЕСЕН
ДРУГИЕ ПЕВЦЫ ЗАПИСАЛИ ОКОЛО 300 РАЗНЫХ ВЕРСИЙ
Это очень важное произведение. Это гимн гимнов.
ДЖОН ТАК И НЕ ПОДПИСАЛ КОНТРАКТ И НЕ ПОЛУЧАЕТ ПРОЦЕНТОВ
Но по сей день гонорар мне не выплатили.
Она всё искала и искала
себя настоящую.
Все эти годы на Идре и в других местах,
первый муж - писатель,
второй - писатель и певец,
и она всегда смотрела на себя только в сравнении с ними,
только рядом с ними.
Ей надо было вернуться сюда, чтобы действительно себя найти.
Она была очень хорошим человеком,
очень добрым и щедрым.
Она действительно слушала собеседника.
Мало кто на такое способен.
Обычно твой собеседник просто
ждет, когда ты закончишь, чтобы сказать свою реплику.
А ей было искренне интересно, и она слушала
и думала о том, что услышала.
Очень щедрый и добрый человек.
Последний раз я был на Идре 40 лет назад.
Тогда это был рай, где на 1000 долларов можно было прожить год,
а теперь это курорт для богачей.
Один из жителей старой Идры - Дон Лоу.
Он живет в доме без электричества и водопровода:
Дон предпочитает свечи, и у него есть колодец.
Марианна познакомила нас в 1968 году.
С тех пор он своими силами опубликовал 30 книг.
- Вот ты где. - Надо выйти, наверное.
ДОН ЛОУ ПИСАТЕЛЬ
Дон живет на Идре 60 лет.
Последний раз он покидал остров 25 лет назад.
Эту комнату я сделал для тех, у кого трудные времена
и кому негде жить.
- Ого! Как красиво. - Да, тут хорошо.
Это твои дети нарисовали?
- Нет, это я. - Ты? Красиво.
Я так представляю себе рай.
Здесь можно готовить, писать книгу,
если хочется.
Хороший вид.
Видно море и дома.
Марианна обычно останавливалась вон в том доме.
Марианна здесь останавливалась?
Вон там. Отсюда видно.
Марианна была очень милой.
У нее был мягкий характер,
а с Леонардом всегда было непросто.
Каждый раз, когда у него было концерт, ей не давали покоя.
Не давали покоя?
Да, каждый раз приглашали,
брали интервью в Норвегии.
Она потом вышла за очень хорошего мужчину.
Потом развелась с ним, снова за него вышла.
Ян, очень хороший человек. Норвежец.
Но да, я к ней потом очень сильно привязался.
Когда мы были молоды, мы жили каждый по-своему.
Но в конце концов очень сблизились.
1994-1999 - САМОЕ ДОЛГОЕ ПРЕБЫВАНИЕ ЛЕОНАРДА В МОНАСТЫРЕ
Я наслаждался этим временем,
когда путешествовал с музыкантами, играл с ними,
но в целом у меня так и не получилось
по-настоящему насладиться успехом и известностью.
Я не знал, как это определить, не знал, как это использовать.
Красиво, да?
То, что он там делал,
для него было естественно благодаря его дисциплине.
Он многие годы был там слугой.
Ему приходилось вставать в три утра.
Он рассказывал мне про жизнь в монастыре,
и я не знаю, смог бы я с таким справиться.
- Маленькая... - Да.
- Чёрная сумка? - Да.
Коричневая, где она?
Она здесь, Роши. Здесь.
Сумка.
- Сумка? - Да.
- Она в машине? - Да.
Ясно.
Ты голоден, Роши?
Будешь есть?
- Да, ладно. - Ладно.
Роши был его духовным наставником.
Его буддистским учителем.
Он его дисциплинировал.
Это как мама и папа, которые следят за тобой,
когда ты хочешь что-нибудь натворить.
Он был его опорой.
Он помогал ему сосредоточиться, сконцентрироваться.
Я пытаюсь понять любовь.
Любовь - это то, что...
Объединяет силу мужчины и женщины,
вкладывает эту силу в твое сердце.
Когда в тебе есть и мужчина, и женщина,
и ад, и рай,
когда ты можешь примирить их,
когда мужчина и женщина становятся твоим содержанием.
Когда женщина становится твоим собственным содержанием.
А ты становишься ее содержанием. Это и есть любовь.
И это должен быть полностью равный обмен,
ведь если она меньше тебя, она не сможет тебя наполнить.
И если ты больше нее, ты не сможешь ее наполнить.
Нужно понимать,
что тут должно быть абсолютное равенство.
Конечно, это разные силы, абсолютно разная магия.
Разная сила, разное движение,
совсем как ночь и день.
Это и есть ночь и день.
Это Луна и Солнце.
Это земля и море.
Это плюс и минус, рай и ад.
Это все эти антиномии.
Но они абсолютно равны.
И у меня в жизни это было.
Не надо менять мир.
Не надо устраивать революции.
ЧЕРЕЗ ШЕСТЬ ЛЕТ ЛЕОНАРД ПОКИНУЛ МОНАСТЫРЬ
Уже все, наверное, знают, что случилось,
когда он вернулся из монастыря.
У него не было денег.
Потому что человек, которому он доверял,
за которого бы, так сказать, пулю бы поймал...
Ну, так он мне говорил.
Он проводил с ней праздники, с ее и своими детьми...
КЕЛЛИ ЛИНЧ, МЕНЕДЖЕР ЛЕОНАРДА, ПРИСВОИЛА 5 МИЛЛИОНОВ
Она его предала.
Оказалось...
РАЗОРЕН
Что дружба, которой он очень дорожил,
закончилась очень плохо.
Все деньги как будто пропали.
Менеджер, которая была мне другом...
Она и сейчас мне дорога, но она...
Ей выписали постановление на несколько миллионов долларов.
Но...
У нее как будто нет денег. Так что забрать их не получится.
Наверное, мне надо переживать посильнее,
но я не переживаю, что тут еще сказать?
ЛОНДОН, 2009 ГОД
И вдруг он появился.
Ему за 70,
и у него нет ни гроша.
Он мне сказал: «Я могу только устроить тур
и попытаться что-то заработать».
Он сказал: «Не знаю, получится ли у меня».
Я давно не стоял на сцене в Лондоне.
Это было... Примерно 14 или 15 лет назад.
Мне было 60 лет, я был мечтательным юнцом.
Билеты продавались с бешеной скоростью.
Сначала у него был только автобус,
два звукорежиссера и три техника,
а потом - команда в 59 человек и самолет.
Он каждый год зарабатывал около 15 миллионов.
Вошел в десятку самых популярных исполнителей.
Прошел путь от полного банкротства до величайшей звезды.
ЛЕОНАРД ПОДАРИЛ МАРИАННЕ БИЛЕТЫ НА КОНЦЕРТ В ОСЛО
НА ПЕРВЫЙ РЯД
В этой истории любви было 50 глав,
в которых герои не были вместе.
Но часть ее сердца всегда оставалась замужем за Леонардом.
В этом и красота истории Марианны и Леонарда.
У них в сердцах было место друг для друга
до самого конца.
И конец был не грустный, он был прекрасный.
Прекрасный финал истории.
Однажды вечером мне пришло сообщение:
«Я в больнице. Я скоро умру.
Пожалуйста, позаботься о малыше Акселе и Яне, моем муже».
Она спросила: «Ты не мог бы сказать Леонарду?»
И еще она сказала: «Ты не мог бы принести камеру?
Мне всё еще есть что сказать».
А утром
пришло письмо для Марианны от Леонарда.
«Дражайшая Марианна,
я иду чуть позади тебя,
так близко, что могу взять за руку.
Мое старое тело уже отказывает, как и твое.
Я не забыл твоей любви и твоей красоты,
да ты и сама знаешь. Ни к чему это говорить.
Счастливого тебе пути, давняя подруга.
Увидимся в конце пути.
С бесконечной любовью и благодарностью, твой Леонард».
Как же красиво.
Очень красиво.
Жаль, что у него нет Сью, чтобы массировать ноги.
Самое прекрасное - то, что этот старый больной человек
написал своей старой больной возлюбленной
такое послание, какое...
Она всегда мечтала от него получить.
И...
Мне кажется, что...
Для Марианны это был такой круг,
начавшийся с отъезда из Осло
в поисках приключений с Акселем.
Затем встреча с Леонардом, расставание с Леонардом.
Знакомство с Яном.
Разумеется, проблемы с сыном.
И в конце, когда пришло письмо от Леонарда,
думаю, она ощутила, как круг замкнулся.
Выходит...
Вот на что способны слова любви.
МАРИАННА И ЛЕОНАРД СКОНЧАЛИСЬ С РАЗНИЦЕЙ В ТРИ МЕСЯЦА
В Греции хорошо смотреть на луну
Можно читать под луной
Можно читать на террасе
Можно увидеть кого-нибудь так, будто ты снова молод
Тогда свет был хорош
Масляные лампы и свечи
И маленькие огоньки, что плавали на пробках в оливковом масле
Я не забыл того, что любил в старой жизни
Оно живет у меня внутри
Марианна и ребенок
Время доброты
Оно всплывает внутри меня и изливается слезами
Я молюсь, чтобы и у них была эта добрая память
У тех дорогих мне, которых я бросил
чтобы изучить мир
Субтитры: BTI Studios Перевод: Алиса Томина, Дарья Голикова