-------
фильм КВЕНТИНА ТАРАНТИНО
ДЖЕЙМИ ФОКС
КРИСТОФ ВАЛЬЦ
ЛЕОНАРДО ДиКАПРИО
КЕРРИ ВАШИНГТОН
и СЭМЮЭЛ Л. ДЖЕКСОН
х/ф «ДЖАНГО ОСВОБОЖДЁННЫЙ»
в переводе romero007
ЗА ДВА ГОДА ДО ГРАЖДАНСКОЙ ВОЙНЫ
ГДЕ-ТО В ТЕХАСЕ
Кто это там крадётся в темноте?
Назовись, не то получишь пулю!
Спокойно, господа.
Я совершенно безобиден.
Я лишь такой же усталый путник.
Доброго морозного вечера, господа.
Я ищу двоих работорговцев,
известных как братья Спек.
Не вы ли это?
– А кто спрашивает? – Я спрашиваю.
Меня зовут доктор Кинг Шульц. Это мой конь Фриц.
– Чё за доктор? – Дантист.
Так вы братья Спек?
И вы купили этих людей на Гринвильском аукционе?
– И чё дальше? – Я бы хотел поворковать с вами.
– Говори внятно. – О, виноват.
Прошу простить, английский у меня не родной.
Среди вашего имущества, как меня уверили,
есть экземпляр, который я жажду приобрести.
Здравствуйте, бедолаги!
Есть ли среди вас тот, кто раньше проживал
на Карруканской плантации?
Я с Карруканской плантации.
Кто это сказал?
Как тебя зовут?
Джанго.
Тогда ты именно тот, кого я ищу.
Ты знаешь, кто такие братья Бриттл?
И кто же?
Большой Джон.
Эллис.
И Роджер. Иногда его зовут Малыш Радж.
Они были надзирателями на Карруканской плантации.
Уже нет.
Скажи...
...ты бы узнал этих трёх джентльменов,
– если бы увидел кого-то из них снова? – Эй!
– Хватит с ним так разговаривать. – Как?
Вот так!
Любезный, я лишь пытаюсь осведомиться...
Говори внятно, мать твою.
Не будем нервничать.
Я лишь покупатель, желающий приобрести товар.
Мне всё равно. Не продаются. Проваливай.
Что за глупости. Конечно, они продаются.
Пошёл.
Любезный, вы навели своё оружие театрального эффекта ради
или же вы всерьёз намереваетесь меня убить?
Повторять не буду, пижон.
Что ж, ладно.
Простите, что пустил пулю в вашего зверя,
но я не хотел, чтобы вы поступили опрометчиво,
до того как возьмёте себя в руки.
Чёртов сукин сын!
– Ты застрелил Роско! – Ну...
И Эйса убил!
Я застрелил вашего брата, лишь когда он пригрозил застрелить меня.
И полагаю, что... один, два, три, четыре...
...пять свидетелей могут подтвердить сей факт.
– Мне ногу, блин, зажало! – Ваша правда.
Итак, если вас не затруднит свести свои вопли к минимуму,
я бы хотел закончить беседу с юным Джанго.
– Ёб твою мать! – Как я уже говорил...
...ты бы узнал братьев Бриттл, если бы увидел их снова??
Да.
Заверните вот этого!
Итак, мистер Спек, мистер Спек, сколько с меня за юного Джанго?
Кандалы — страшная штука.
Не подержите?
Спасибо. Джанго?
Садись на коня.
И на твоём месте
я бы взял то пальто, которое осталось от покойного Спека.
Черномазый, не трожь пальто брата!
Твою мать!
Сто... десять... двадцать...
...и пять...
...за юного Джанго.
И раз уж он ему теперь без надобности,
я бы хотел приобрести коня вашего брата.
Также, мистер Спек, я буду вынужден попросить у вас купчую.
У вас есть?
Пошёл ты, дантист!
Думаю, нет.
Не беда! Я это предусмотрел.
Благодарю.
Это послужит прекрасной купчей.
Что касается вас, бедолаги.
На мой взгляд, в плане того, что делать дальше,
у вас, господа, есть два пути.
Первый: когда я уеду, высвободить выжившего Спека из-под того зверя
и доставить его в ближайший город.
А это километров шестьдесят в обратном направлении.
Или второй: можете снять кандалы, взять то ружьё,
прострелить ему голову, закопать обоих поглубже
и отправиться в более просвещённую часть этой страны.
Решать вам.
О, и на случай, если среди вас есть адепты астрономии,
полярная звезда — это вон та.
Пока-пока.
Минуточку, друзья, давайте всё обсудим!
Не стоит принимать поспешных решений!
Я не злодей, я просто делаю свою работу!
Черныш, разве я не отдал тебе последнее яблоко?
Вот что, ребятки: отнесите меня к доктору в Эль-Пасо,
и я дам вам свободу.
Нет, прошу вас...
ДОТРИ, ШТАТ ТЕХАС
Значит так.
Примите две вечером...
...а завтра утром...
Черномазый на лошади.
Чего все так таращатся?
Никогда не видели негра на лошади.
Утро доброе, трактирщик!
Два пива для двух усталых путников.
Рановато ещё.
Мы откроемся только через час.
К тому времени мы будем подавать завтрак.
Эй, эй, эй, эй! Ты чё здесь забыл, мальчик?
Убирай этого черномазого отсюда.
– Помогите! Помогите! – Трактирщик!
Не забудьте: шерифа, а не маршала!
Шериф! Помогите!
Увы.
Придётся обслужить себя самим.
Присаживайся, мальчик мой.
Чё вы за дантист такой?
Несмотря на эту повозку, я не лечу зубы уже пять лет.
Нынче у меня другая профессия.
Охотник за головами.
Знаешь, кто такие охотники за головами?
Нет.
Что ж...
...если предметом работорговли являются человеческие жизни,
то для охотника за головами — это трупы.
Шляпу.
Вздрогнем!
Власти объявляют вознаграждение за голову человека.
Я его выслеживаю, нахожу, убиваю.
И когда убью, доставляю его труп назад властям.
А это не всегда так просто, как звучит.
Я показываю труп властям, что да,
я действительно его убил,
после чего они выплачивают мне гонорар.
В общем, как и рабство, это торговля плотью.
Чё такое гонорар?
Это как награда.
Вы убиваете людей, и вам дают награду?
Некоторых людей, да.
Плохих?
А! Чем они хуже, тем выше награда!
Что приводит меня к тебе.
И должен признаться, я в некотором замешательстве.
С одной стороны, я презираю рабство.
С другой — мне нужна твоя помощь.
И если ты не можешь отказаться, мне же лучше.
Так что какое-то время я буду использовать это нелепое рабство
в свою пользу.
Но, признавая это, мне стыдно.
Поэтому я бы хотел заключить с тобой соглашение.
Мне нужны братья Бриттл.
Однако, найти их для меня
несколько проблематично, поскольку я не знаю, как они выглядят.
Зато ты знаешь, не так ли?
Я знаю, как они выглядят, да.
Хорошо. Вот моё предложение.
– Ты сопровождаешь меня, пока мы их не найдём. – Куда едем?
Минимум двое из них работают надсмотрщиками в Гатлинберге,
но я не знаю где.
Поэтому нам придётся посетить каждую плантацию в Гатлинберге, пока не найдём их.
И когда найдём, ты мне их покажешь, а я убью.
Сделаешь это, и я согласен дать тебе свободу
и по 25 долларов за брата — это 75 долларов.
А вот и наш шериф, как раз вовремя.
Так, ребятки, веселье кончилось. На выход.
Всё, народ, успокойтесь.
Возвращайтесь к своим делам.
Клоуны нас скоро покинут.
На кой вы все едете в мой город и начинаете безобразничать?
И пугаете этих добрых людей.
Не нашли ничего лучше,
кроме как приехать в город Билла Шарпа
и обосраться тут?
Что ты сделал с нашим шерифом?
А вот теперь зовите маршала.
Маршал! Маршал!
– Подождём внутри? – А может, поедем?
После вас.
Поставьте вон ту телегу через дорогу напротив салуна.
Мне нужны шестеро с винтовками позади неё.
Двоих с винтовками на эту крышу.
Двоих с винтовками на ту крышу.
Все стволы смотрят на ту дверь.
Уберите уже кто-нибудь несчастного Билла с улицы.
Эй вы, в салуне!
Сотня наших винтовок держит каждый выход из этого здания.
Даю вам одну возможность остаться в живых.
Ты и твой черномазый должны сейчас же выйти с поднятыми над головой руками,
и это значит сейчас же.
Не с маршалом ли я имею удовольствие общаться?
Так точно.
Маршал США Гилл Татум.
Что ж, вундербар, маршал.
Я освободился от всего оружия,
и, следуя вашим указаниям,
готов выйти наружу
с поднятыми над головой руками.
Доверяю вам как представителю
системы уголовной юстиции Соединённых Штатов Америки,
что не буду застрелен посреди улицы ни вами, ни вашими помощниками,
прежде чем меня выслушают в суде.
В смысле, как ты поступил с нашим шерифом.
Пристрелил как пса посреди улицы.
Да, именно об этом я и говорю.
Даёте мне слово как служитель закона, что не пристрелите меня как пса посреди улицы?
Ну, как бы нам всем ни хотелось чего-то подобного,
никто не обманет висельника в моём городе.
Ладно, маршал. Мы выходим.
Они там немного на взводе.
Поэтому не делай резких движений и позволь говорить мне.
Выходите.
Вы безоружны?
Да, разумеется.
Маршал Татум, могу я объяснить вам и вашим помощникам,
и, очевидно, всему Дотри,
что за инцидент имел место быть?
– Валяй. – Благодарю.
Меня зовут доктор Кинг Шульц,
и как и вы, маршал, я — служитель суда.
Человек, лежащий мёртвым в грязи, кого добрые люди Дотри
избрали в качестве шерифа, и кто известен вам как Билл Шарп,
на самом деле беглый преступник по имени Уиллард Пек,
за голову которого назначено 200 долларов.
200 долларов — за живого или мёртвого.
Чё ты мелешь!
Понимаю, новость, возможно, обескураживающая.
Но готов поспорить, этот человек был избран шерифом
не более двух лет назад.
Да.
Я знаю это, потому что три года назад он воровал скот
у «Скотоводческой компании Би-Си Корригана» в Лаббоке, штат Техас.
У меня в руке ордер, выписал который
окружной судья Генри Аллен Лодермилк из Остина, штат Техас.
Можете телеграфировать ему.
Он подтвердит, кто я, и кем был ваш покойный шериф.
Другими словами, маршал, вы должны мне 200 долларов.
Офигеть.
Когда с Бриттлами будет покончено,
ты станешь свободным, у тебя будет лошадь, 75 долларов в кармане...
Чем планируешь тогда заняться?
Отыщу жену, куплю ей свободу.
Джанго, я и не знал, что ты женат.
И много рабов верит в брак?
Мы с женой верим.
Старик Каррукан не верил, поэтому мы... убежали.
Джанго.
Джанго, Джанго...
У тебя есть характер, Джанго.
Мальчишка с характером.
Мне не нужны черномазые с характером.
Выжгите ему на щеке «Б» как беглецу.
И девчонке тоже.
А потом отвезите их на Гринвильский аукцион и продайте.
Обоих.
Порознь.
И этого...
...продайте дёшево.
В Гринвиле...
...должно быть что-то вроде архива.
Ты знаешь, когда её продали...
...знаешь, откуда она,
и знаешь её имя.
Как её зовут?
Брумхильда.
– Как? – Брум-хильда.
– Брумхильда? – Ага.
– Её хозяева были немцами? – А вы почём знаете?
Она родом не с Карруканской плантации.
Её растила немецкая госпожа. Фон Шафт.
Она сама немного шпрехает.
– Твоя жена? – Ага.
Ейная госпожа научила её в детстве, чтоб было с кем
говорить по-немецки.
Так, дай-ка уточню.
Твоя жена-невольница говорит по-немецки, и зовут её Брумхильда фон Шафт?
Ну да.
Меня зовут Хильди.
ШТАТ ТЕННЕССИ
Когда мы проникнем на эти плантации, мы войдём в образ.
Ты будешь играть роль.
Не?
И чтобы ни случилось, нельзя выходить из роли.
Понимаешь?
Ага. Не выходить из роли.
И твоей ролью будет лакей.
А кто это?
Проще говоря, слуга.
– Лакей? – Ага!
И сейчас, Джанго, ты волен выбрать своему персонажу костюм.
То бишь, могу одеть, что захочу?
Ну разумеется!
На этой земле черномазым запрещено ездить верхом.
Это мой лакей. Мой лакей не ходит пешком.
– Повторяю, черномазым ездить... – Его зовут Джанго.
Он вольный человек. И может передвигаться как пожелает.
Не по моим владениям. Не перед моими черномазыми.
Любезный сэр, вероятно, стоило начать знакомство иначе.
Позвольте мне исправиться.
Меня зовут доктор Кинг Шульц, это мой лакей Джанго,
а это наши лошади: Тони и Фриц.
Мистер Беннетт?
Меня уверили, что вы порядочный и деловой человек.
И ради этих качеств мы приехали из Техаса в Теннесси,
чтобы побеседовать с вами.
Я желаю приобрести одну из ваших негритяночек.
Ты и твой чёрный ехали из Техаса в Теннесси,
чтобы купить одну из моих негритянок?
Без приглашения, без ничего?
Боюсь, что так.
А если я скажу, что ты мне не нравишься,
как и твой ряженый негр,
и что я ни шиша тебе не продам?
Как тебе такое?
Мистер Беннетт.
Если вы и впрямь деловой человек, как меня в этом уверили,
у меня есть 5000 причин, чтобы вас переубедить.
Входите же и выпейте чего-нибудь холодненького.
Может, пока мы обсуждаем дела,
одна из этих прелестных чёрных созданий
покажет Джанго ваш восхитительный участок?
Ну конечно! Бетина!
– Да, Папаня? – Э...
Как там вашего чёрного?
– Джанго. – Джанго!
Бетина, милая, возьми Джанго
и покажи ему, какой красивый у меня участок.
Будет сделано, Папаня.
Мистер Беннетт, должен напомнить, что Джанго — вольный человек,
и с ним нельзя как с рабом. В рамках хорошего тона,
с ним нужно обращаться как с продолжением меня.
– Не вопрос, Шульц. Бетина, милая? – Да?
Джанго — не раб. Джанго — вольный человек, поняла?
Нельзя обращаться с ним как со здешними черномазыми,
потому что он не как здешние черномазые. Понятно?
Мне обращаться с ним как белым?
Нет. Я этого не говорил.
Тогда я вас не понимаю, Папаня.
Да, я вижу.
Как звать того оборвашку из города, который со стеклом работает?
У него матушка на лесоскладе трудится.
– А, вы про Джерри. – Точно! Джерри!
Ты ведь знаешь Джерри, милая?
– Да, Папаня. – Тогда всё просто.
Обращайся с ним как с Джерри.
Дом, который позади нас, это Большой дом.
Папаня зовёт его Большим, потому что он большой.
Вон тама — это кладовая.
Там Папаня хранит свою убоину.
Бедные белочки.
Ты чё для своего массы делаешь?
Ты чё, не слышала, что я не раб?
– Так ты правда вольный? – Да. Я вольный.
В смысле, ты сам так нарядился?
– Бетина, мне надо чё-то спросить. – Чего тебе?
Я ищу трёх белых. Три брата. Надсмотрщики.
Их фамилия Бриттл. Знаешь таких?
– Бриттл? – Да, Бриттл.
Джон Бриттл, Эллис Бриттл, Роджер Бриттл. Он же Малыш Радж.
Не знаю таких.
Они могли назваться по-другому.
Приехали сюда не больше года назад.
– Ты про Шэйферов? – Возможно.
– Три брата? – Ага.
– Они тут? – Ага.
Покажешь мне одного?
Один вон там на поле.
Старику Каррукану это не понравится.
Она работает в доме, Джон.
Ты можешь кожу попортить, а если попортишь кожу,
она ничего не... она не будет ничего стоить.
А в Библии написано...
Я ж говорю, это я её подговорил.
Готов?
Она не хотела бежать со мной. Если кого-то надо высечь,
то это меня! Высеки меня, Джон!
Я здесь давно, ты ж меня знаешь! Ты давно меня знаешь!
Господину Каррукану это не понравится!
Она... она домашний раб!
Она домашний раб, её нельзя...
На коленях тебя прошу. Ты ведь этого хочешь?
Посмеяться надо мной. Прошу тебя, Джон.
Я на коленях, Джон.
Мне нравится, как ты просишь, мальчик.
Ты его ищешь?
Да.
Где два других?
У конюшни, наказывают малышку Джоди, что яйца разбила.
Секут малышку Джоди?
Покажи, куда идти.
Вон до того дерева и так и иди прямо.
Зови белого, с которым я приехал.
– Давай же. – Нет, надо!
– Давай, девочка! – Прошу!
Сейчас мы тебя... устроим поудобнее.
И сказал Господь: «Да страшатся вас...
...и да трепещут вас
все звери земные».
А ну дай руку!
Дай мне руку! Дай мне руку!
Всё, она готова!
Впредь будешь знать, как яйца бить.
Джон Бриттл!
Помнишь меня?
Мне нравится, как ты дохнешь, мальчик!
Ах ты ж сука такая!
Веселее!
Хотите, чё-то покажу?
Нет!
Кто это?
Вот Большой Джон, а тот — Малыш Радж.
А где Эллис?
Вон он, несётся через то поле.
– Уверен, что это он? – Да.
– Стопроцентно? – Не знаю.
– Не знаешь, насколько уверен? – Не знаю, что такое «стопроцентно».
– Это значит «точно». – Да.
– Что «да»? – Да, это точно Эллис Бриттл.
Он стопроцентно мёртв.
Джанго!
Не будем нервничать.
Никого другого мы не тронем.
Что вы за клоуны?
Я доктор Кинг Шульц, законный представитель
системы уголовной юстиции Соединённых Штатов Америки,
Слева от меня — Джанго Фримен, мой помощник.
У меня в кармане ордер,
выписанный окружным судьёй Генри Алленом Лодермилком из Остина, штат Техас,
на арест и поимку, живыми или мёртвыми,
Джона Бриттла, Роджера Бриттла и Эллиса Бриттла.
Они звали себя Шэйферами.
Вам они известны как Шэйферы, но их настоящая фамилия Бриттл.
Это беглые преступники.
Их разыскивали за убийство.
Повторюсь, ордер гласит «живыми или мёртвыми»,
так что когда мистер Фримен и я казнили этих людей на месте,
мы действовали строго в рамках закона.
Я понимаю, страсти накалены,
но должен предупредить: посягательство на жизнь
представителя судебной власти, находящегося при исполнении,
карается казнью через повешение.
Могу ли я достать из кармана ордер, чтобы вы с ним ознакомились?
Ну-ка.
Удовлетворены?
Можно мне его обратно?
– Вон с моей земли. – Сию же секунду.
Грузи поскорее тела, и поехали отсюда.
Да, вон эти сволочи.
Вперёд!
Мы идём за тобой, черномазый!
Если они сами не начнут, никто в них не стреляет.
Эти клоуны так легко не отделаются.
Мы до смерти высечем этого негролюба.
А с обезьяны я собственноручно кожу сдеру.
Блин.
В этом мешке не видно нихуя.
Мы едем или чё?
Погодите, я тут с дырками ебусь.
А, блин...
Только хуже сделал.
Кто вообще эту херню делал?
– Жена Уилларда. – Сами бы тогда делали!
Послушай, мы все благодарны Дженни за работу.
Если бы мне надо было сделать дырку в мешке,
я бы сделал это получше!
Слышь, Роберт, а тебе видно?
Не очень.
То есть, если не двигать головой, то тебя я вижу, более-менее.
Но когда начинаю ехать, мешок ёрзает, и я ничё не вижу.
Блин.
Я свой испортил.
Запасного мешка ни у кого нет?
Нет, ни у кого нет запасного мешка!
Я спросил просто.
А чё, обязательно в них ехать?
Да бляха-муха!
Если их не надевать, тогда весь смысл теряется.
Но я не вижу в этой хуйне!
Дышать не могу в этой хуйне, и ехать в этой хуйне я не могу!
Да идите вы на хуй, я домой поехал!
Я весь день смотрел, как моя жена делает тридцать мешков
для вас неблагодарных сволочей,
а от вас только критика, критика, критика.
Больше меня ни о чём не просите!
Послушайте, не будем забывать, зачем мы здесь.
За тем холмом негр-убийца!
Мы должны сделать его уроком для других.
Так, я запутался. В мешках или без?
Я думаю, мы все думаем, что мешки были хорошей идеей.
Точно.
Но, не буду показывать пальцем, сделаны они не лучшим образом.
Поэтому давайте в этот раз без мешков,
а в следующий раз, когда сделаем их как следует, поедем при полном параде.
– Здравая идея. – Согласен с тобой, Роберт.
Погодите-ка! Я не говорил, без мешков.
Но в них никто не видит.
И чё?
А хотелось бы видеть.
Мать твою! Это облава! Я не вижу, вы не видите.
И чё? Главное, чтоб, блядь, лошадь видела! Это облава!
Сукины дети!
Не видно нихера!
Вон он! Достаньте черномазого из-под повозки!
И негролюба из повозки вытащите!
Черномазого тут нет, Папаня!
– Что? – Нас провели!
Тогда где же они?
Ауфидерзейн.
В яблочко.
Смотрите, как драпают!
Да, трусам это свойственно.
Твою мать!
Хочешь сам?
Нихера не видно в этом мешке!
– Он уходит. – Держу его.
Папаня уходит.
Держу.
Готов.
У мальчишки талант!
А как вы узнали, что Брумхильдой сперва владели немцы?
Брумхильда — немецкое имя.
Если её так назвали, следовательно это были немцы.
У вас там многих девушек зовут Брумхильда?
Брумхильда — это имя персонажа
из самой известной немецкой легенды.
Про Брумхильду есть сказка?
Есть, да.
– Вы её знаете? – Каждый немец её знает.
Ты хочешь послушать?
Брумхильда была... принцессой.
Её отцом был Вотан, верховный бог.
В общем, её отец очень разозлился на неё.
Чё она натворила?
Я точно не помню.
Ослушалась его в чём-то.
Поэтому он посадил её на вершину горы.
Брумхильда сидела на горе?
Это немецкая легенда,
в них всегда где-нибудь есть гора.
И он приставил огнедышащего дракона охранять ту гору.
И дракон окружил её кольцом адского пламени.
И там она должна была оставаться,
пока не появится герой достаточно храбрый, чтобы спасти её.
И чё, он появился?
Да, Джанго. Он в самом деле появился.
Звали его Зигфрид.
Зигфрид спас её?
На удивление, да.
Он взобрался на гору, потому что не испугался.
Убил дракона, потому что не боялся его.
И прошёл через адское пламя...
...потому что Брумхильда того стоила.
Я его понимаю.
Кажется, это начинает до меня доходить.
Послушай, Джанго...
...не сомневаюсь, что однажды ты спасёшь свою любовь...
...но мне совесть не позволяет отпустить тебя в Гринвиль.
Работорговый город в Миссисипи — не место для тебя.
Свободный ты или нет — это слишком опасно.
Но позволь кое-что спросить.
Тебе нравится охота за головами?
Убивать белых и получать за это деньги?
Чё тут может не нравиться?
И должен признать, у нас вышла хорошая команда.
Думал, вы злитесь, что я убил Большого Джона и Малыша Раджа.
Да, в данном случае ты слегка перестарался,
но обычно, это даже хорошо.
Не хочешь примкнуть ко мне на зиму?
В смысле, «примкнуть»?
Поработаешь со мной зиму, пока не сойдёт снег.
Я буду отдавать тебе треть своего заработка.
Немного подзаработаем за зиму, а когда сойдёт снег,
я лично отвезу тебя в Гринвиль,
и мы узнаем, куда отправили твою жену.
Какое вам до меня дело?
Что вам с того, найду ли я жену?
Честно говоря...
...я раньше никому не дарил свободу.
И вот теперь я чувствую некоторую ответственность за тебя.
К тому же, какой немец может пройти мимо живого Зигфрида?
Как немец, я обязан помочь тебе в миссии
по спасению твоей возлюбленной Брумхильды.
Держи её.
Ой, куда же делся мистер Хочу-убивать-белых-за-деньги?
– Он с сыном. – И хорошо.
С ним близкий человек.
Может, им даже удастся попрощаться.
Большинству из них везёт меньше.
А он-то даже этого не заслуживает.
Опусти винтовку.
Не волнуйся, я не сержусь.
Вот листовка со Смитти Бэколлом.
Прочти вслух.
Считай это сегодняшним уроком.
«Разыскиваются. Живыми или мёртвыми.
Смитти Бэколл и бэколловская...
– Банда. – «Банда».
«За убийство и ограбление ди...
...дилижанса.
– Семь-ноль-ноль-ноль. – Семь тысяч.
Тысяч.
«7000 долларов за Смитти Бэколла.
По тысяче пятьсот долларов за каждого его...
соо...
– Сообщ... – «Сообщника».
«Известными членами банды Смитти Бэколла валяются...
– Являются. – «Являются».
«Денди Майклз, Джеральд Нэш и...»
Безумный Крэйг Кунс.
Вот кто такой Смитти Бэколл.
Если бы Смитти Бэколл стал фермером в свои 22,
эту листовку бы не напечатали.
Но Смитти Бэколл захотел грабить дилижансы
и не гнушался убивать людей при этом.
Хочешь спасти жену, занимаясь тем же, чем и я?
Вот чем я занимаюсь.
Я убиваю людей и продаю их трупы за деньги.
Этот труп стоит 7000 долларов.
Кончай жеманиться и пристрели его.
Пап?
Пап!
Держи.
Храни эту листовку со Смитти Бэколлом.
– Зачем? – На удачу.
Листовку с первой добычи всегда оставляют себе.
Вот это — метко.
Доктор, Джанго, как делишки?
Это ещё кто такие?
Банда Уилсона-Лау.
Что ещё за банда Уилсона-Лау?
Злой Чак Уилсон и Безжалостный Бобби Лау, и трое их подручных.
Оставьте их здесь, никуда они не денутся.
Чем на морозе индеветь, идите лучше кофе попейте.
Вчера день рождения справляли, ещё пирог остался.
Довольно сносный.
ПОСЛЕ ОЧЕНЬ ХОЛОДНОЙ И ОЧЕНЬ ПРИБЫЛЬНОЙ ЗИМЫ
ДЖАНГО И ДОКТОР ШУЛЬЦ СПУСТИЛИСЬ С ГОР И НАПРАВИЛИСЬ В...
МИССИСИПИ
Вперёд!
Пошёл!
Не останавливаться.
Вставай на помост.
Не обращайте внимания на грязь. Шевелитесь.
Пошёл!
«Брумхильда фон Шафт, 27 лет,
буква «Б» на щеке».
Кельвин Кэнди.
У него четвёртая по размерам хлопковая плантация в Миссисипи — Кэндиленд.
Кэндиленд?
Так ты слышал про неё?
Всякий раб слышал про Кэндиленд.
Судя по всему, твоя жена сейчас там...
...и этот мерзкий господин —
её хозяин. Будем надеяться, она работает в доме, а не в поле.
Не, она не полевой негр.
Она... красивая.
И говорит складно.
Но когда ей исполосовали спину и потом...
...выжгли на щеке «Б» как беглянке...
...её прокляли.
Она не полевой негр, но и для дома
больше не годится.
Её попробуют сделать подстилкой.
Что за подс...? А.
Но не теперь, когда я свободен.
И когда у меня есть оружие.
Предложим её нам продать?
Так...
...представим...
...человек хочет купить лошадь.
Нуждается в лошади.
Он идёт к фермеру на ферму, стучит фермеру в дверь
и просит фермера продать свою лошадь.
И знаешь, что скажет фермер?
Фермер скажет: «Нет».
Тогда я скажу: «Нахуй фермера», — и украду ту лошадь.
Ладно, но тогда ты станешь конокрадом, а конокрадов вешают.
Более того, лошадь вернётся к первоначальному владельцу,
поскольку она всё ещё принадлежит ему.
Нам нужна она и купчая на неё.
Если мы не собираемся её покупать, то что тогда?
Могу я предложить альтернативный план действий?
Валяйте.
Итак... человек идёт к фермеру на ферму,
стучит фермеру в дверь...
...и просит продать не лошадь, но ферму.
И делает предложение столь нелепое,
что фермер вынужден сказать да.
– Мы предложим купить Кэндиленд? – Нет, это нам не по карману.
Но, судя по всему, этот фермер не сельским хозяйством увлекается.
Что ты знаешь о боях мандинго?
Об чём?
Ты сможешь убедительно притвориться тем,
кто разбирается в боях мандинго?
Зачем?
Затем, что мой персонаж — толстосум из Дюссельдорфа,
прибывший в Гринвиль, чтобы купить себе пропуск в бои мандинго.
А твой персонаж — эксперт по мандинго, которого я нанял помочь мне в этом.
Таких называют «Одноглазый Чарли».
Бонжур.
Бонсуар, птит фам нуар,
мы пришли к мистеру Кельвину Кэнди.
Энтре.
Благодарю.
Хотите, чтоб я сыграл чёрного рабовладельца?
Нет ничего гнуснее чёрного рабовладельца.
Чёрный рабовладелец гнуснее, чем негр-домоправитель...
...а это ещё та гнида.
Вот и сыграй его так.
Покажи мне своего чёрного рабовладельца.
♪ Мимо поезд проходил ♪ Ту-ту! Арахис раздавил!
Доктор Шульц!
– Рад вас снова видеть! – Мистер Могай.
Спасибо за вашу помощь в организации
– этой встречи. – Пустяки, это моя работа.
А вот одноглазый Чарли, про которого я столько слышал.
Да, это Джанго Фримен.
Джанго, это юрист мистера Кэнди, Леонид Могай.
Просто Лео.
Кельвин в комнате Юлия Цезаря. Давайте я вас провожу?
Давно вы работаете с мистером Кэнди?
О, нам с отцом Кельвина было лет 11,
когда нас вместе отдали в школу-пансион.
Отец отца Кельвина оплатил моё юридическое образование.
Можно сказать, меня вырастили быть юристом Кельвина.
Можно сказать, вы его черномазый.
Что вы сказали?
– Я сказал... – Да он просто подшучивает.
Нужно ли мне знать что-то ещё перед знакомством с мистером Кэнди?
Да, он немного франкофил.
А какой воспитанный человек нет?
И он предпочитает «месье Кэнди», а не «мистер Кэнди».
Как ему будет угодно.
Он не знает французский. Не говорите с ним по-французски, вы его смутите.
Вылезай из-под него! Переворачивайся!
Вот так.
Почему вы хотите заняться мандинго?
Не хотите, чтобы ваш помощник сперва представил нас должным образом?
Хватит вилять.
Ответьте на вопрос.
Сказать по правде? Мне скучно.
А это кажется весьма забавным.
Что ж, присоединяйтесь.
Бой в самом разгаре, это весьма забавно.
Давайте пройдём к бару?
В доме шляпу не носят, белый. Даже я это знаю.
– Доктор Шульц. – Весьма рад знакомству.
Деритесь, черномазые!
– И, должен добавить, польщён. – Это я польщён.
Присаживайтесь, безумно рад знакомству.
Налей вольному Джанго, что он пожелает.
А мне сладкий чай с бурбоном.
Дави весом, мальчик, дави весом! Вот так!
Он намного больше и сильнее!
Давай!
Господи, он совсем меня не слушает.
[говорит по-итальянски]
Давай, мальчик! Это бой насмерть!
Ты будешь его бить или как?
Давай, Большой Фред!
Переворачивай его!
Используй свою силу, мальчик! Давай! Используй силу!
Вот так!
Молодцом! Вы посмотрите.
Видишь, я же говорил, используй силу.
Слушай меня, мальчик!
Вот так!
– Нет! – Слушай меня!
Ослепи его, мальчик! Ослепи его!
О нет, Луиджи.
Добей его.
Ну же, мальчик, добей его!
Поэтому его и зовут Большой Фред.
– Стоит каждого цента. – Что ж, аривидерчи, Луиджи.
Поднимайся, мальчик. Тебе надо отдохнуть.
Ты отлично поработал. Просто отлично.
Мерседес.
Текилу.
Как тебя зовут?
Джанго.
А по буквам?
Д-Ж-А-Н-Г-О.
Ударение на «А».
Знаю.
Мистер Могай, позаботьтесь о моём новом мальчике.
Найдите ему комнату с мягкой постелью
и приведите кобылку, чтоб полизала его стержень.
Но утром будь готов отправиться в Кэндиленд, ты слышишь?
Да, месье Кэнди.
Пока ты не ушёл... Роско, дай Фреду бутылку пива.
Наслаждайся, мальчик. Заслужил.
Да, сэр.
– Как тебя зовут, мальчик? – Его зовут Джанго Фримен.
Где вы его откопали?
Удачное стечение обстоятельств свело нас с Джанго.
Я слышал про тебя.
Говорят, ты всем рассказываешь, что эти мандинго никуда не годятся.
Что все они гроша ломаного не стоят.
И мне любопытно... откуда такие познания в мандинго?
А мне любопытно, чё вы такой любопытный?
– Чё ты сказал, мальчик? – Спокойно, Бутч.
Никого не обидели...
...никто не обиделся.
Месьё Канди...
...буду признателен, если свои вопросы вы будете адресовать мне.
Первое...
...вы ничего не пьёте. Могу я предложить вам чего-нибудь прохладительного?
– Да! Я буду пиво. – Вундербар.
Роско, пива человеку с бородой,
а мне «Полинезийского ловца жемчуга».
И ром не жалей.
Док... Я опытный работорговец.
А вы — вы ещё новичок.
Я лишь пытаюсь выяснить, не пытается ли этот ковбой вас надуть.
При всё уважении, месьё Канди...
...я пришёл к вам не за советом.
Я пришёл купить бойцового негра
за более чем серьёзные деньги.
Мне показалось, что удостоив меня аудиенции,
вы хотели обсудить дела.
О делах пока речи не было.
Мы обсуждали моё любопытство.
Благодарю.
Роско, Коко, поиграйте снаружи.
Шеба... ты останься.
Я знала, что вы не про меня.
– Вздрогнем! – За немцев.
Как мне сказал Могай, если я буду вести с вами дела,
вести их придётся с вами двумя.
Он выбирает, вы раскошеливаетесь? Это так?
В ваших устах это звучит не так лестно — но в принципе, да.
Итак...
...умник ты наш...
...Могай говорит, ты посмотрел мою африканскую плоть
и был не очень впечатлён, а?
Серьёзных денег не стоит.
Тогда нам больше не о чем разговаривать.
Если вы пришли ко мне за крутым черномазым,
это все крутые черномазые, которых я хочу продать, так что...
Ему не нужны черномазые, которых вы хотите продать.
Ему нужен черномазый, которого вы продавать не хотите.
Я не продаю черномазых, которых продавать не хочу.
Что ж, вы не продадите самого лучшего.
И даже второго за ним.
Но вот третьего? Которого вы тоже продавать не хотите.
Но если я сделаю предложение столь нелепое, что вы не сможете не заинтересоваться...
...кто знает, что тогда будет?
И что же вы понимаете под «нелепым»?
За действительно способный экземпляр? За правильного негра?
Что думаешь, Джанго?
Двенадцать тысяч долларов.
Господа, мне было любопытно.
Теперь — я весь внимание.
Уилли. Уилли. Постой! Постой.
– Утро доброе, господа. – Добрый доктор Шульц.
– Чудесное утро, не правда ли? – Лучше и придумать нельзя.
Прокатитесь с нам в экипаже.
О, весьма признателен.
Можете привязать лошадь сзади.
Джанго.
В отличие от многих моих коллег-френологов
я считаю, что над умными, над способными,
над верными есть уровень ещё выше, которого может достичь негр.
Такой негр, который появляется один на 10000.
Исключительный негр.
Ясный денёк, да, умник?
Солнце высоко.
Светит на нас всех.
– Присаживайтесь, док. – Благодарю.
Весьма польщён.
– Это мы польщены. – Спасибо.
Но я считаю, что однажды
исключительные негры как наш умник...
...станут появляться хоть и не часто...
...но чаще.
Умник, ты один на 10000.
Не хочешь догонять — не надо отставать, черномазый.
– Тронете стволы — умрёте. – Ну-ка успокоились!
Я всё видел. Ничего страшного.
Вы шутите?
– Этот черномазый... – Я сказал, ничего страшного!
Убери руку с револьвера!
Бутч, тебя тоже касается.
Хватит задирать моего гостя.
Хут! Вернись в седло.
Он мне ключицу сломал!
Бог ты мой, да помогите уже кто-нибудь Хуту сесть назад в седло.
– Да, босс. – Везучий же ты черномазый.
Слушайся хозяина, белый.
Да я готов хоть при луне с тобой гулять.
Хочешь за ручки возьмёмся?
Уилли, вези нас домой.
Пошли!
Вперёд!
Тебе глаз не жмёт, мальчик?
Нет, сэр.
Шпорой в него хочешь?
Нет, сэр.
Тогда хватит пялиться на меня.
Ещё раз так зыркнешь, я дам тебе повод меня ненавидеть.
Шире шаг, черномазый!
Вам, черномазым, надо кой-чего понять.
Я хуже всех этих белых.
Шевелите своими жопами и не пяльтесь на меня!
А он не робкого десятка, да?
Не то слово!
Мы можем остановиться на минутку, чтобы я мог перемолвиться со своим помощником?
Я наверняка буду сражён показанными в Кэндиленде экземплярами,
поэтому до того я бы хотел провести
доверительное совещание со своим... поверенным.
Не объясните, чё вы творите?
Я удостоверился, что Брумхильда в Кэндиленде.
– Это точно она? – Он не называл её по имени,
но она молодая, со шрамами на спине и говорит по-немецки.
Хотя делать допущения не очень мудро,
в данном случае, по-моему, всё очевидно.
И поэтому... попридержи свой праведный гнев.
Ты забываешь, зачем мы здесь.
– Думаете, я забыл? – Да, думаю.
Хватит задирать Кэнди!
Ты испортишь весь спектакль, а то и вовсе нас погубишь.
А я, например, не хочу умереть в округе Чикасо, Миссисипи, США.
Я его не задираю. Я его интригую.
Ты орёшь на этих бедных рабов!
Вспоминаю человека, который приказал мне убить другого человека на глазах у его сына
и даже глазом не моргнул.
Помните такое?
Конечно же помню!
Вы тогда сказали: «Это мой мир...
...и в моём мире приходится пачкать руки».
Этим я и занимаюсь. Пачкаю руки.
Цитата, конечно, неточная, но...
...суть ты уловил.
Увидимся в Кэндиленде.
Так, черномазые, двигаемся дальше.
Тебя тоже касается, любовь моя.
Чтоб меня. Д'Артаньян!
Мальчик, какой чёрт тебя дёрнул бежать?
Не могу я больше драться, месье Кэнди.
Нет, можешь.
Пускай ты не победишь, но драться-то ты можешь.
Да заткните вы уже этих собак, мистер Стоунсайфер!
– Я собственных мыслей не слышу! – Тихо, Марша!
Марша, молчать! Марша!
Молчать! Эй!
Оттащите этих долбаных собак от черномазого!
А теперь, мальчик... слезай-ка с дерева.
Да, сэр.
Сколько его не было?
Ночь. День.
Ещё полночи.
Как далеко он убежал?
Килóметров на тридцать.
Далече, на хромой-то ноге.
Мистер Могай, с кем д'Артаньян должен был драться в пятницу?
С одним из новеньких.
Сейчас на него и слепой индеец даже бусинки не поставит.
Месье Кэнди, нет во мне этого больше.
– Не-не-не-не-не. – Я не могу...
Не надо умолять.
Не надо давить на мою доброту.
– Ты влип, сынок. – Да, сэр.
Я отдал за тебя 500 долларов.
Когда я плачу 500 долларов, я жду от черномазого пять боёв,
– прежде чем он двинет кони. – Да, сэр.
Пойми, я ведь деловой человек.
– Ты провёл три боя. – Но я выиграл каждый!
Да, выиграл. Да, выиграл.
Но в тот последний раз ты был на волосок от проигрыша.
Да, сэр.
Но факт остаётся фактом:
когда я плачу 500 долларов, я хочу пять боёв, чёрт возьми!
Так как же мои 500 долларов?
Как же мои 500 долларов?
Ты мне их компенсируешь?
Ты вообще знаешь, что такое «компенсация»?
А?
Я вам их компенсирую!
Вы?
Да.
Вы заплатите 500 долларов
за практически одноглазого раба, которых даже метлой махать не сможет?
Нет, не заплатит.
Просто он устал смотреть, как вы с ним играетесь.
Собственно, как и я.
Но мы ни цента не дадим за этого заморыша.
Ни к чему он нам. Ведь так, док?
Вы его слышали.
Прошу простить мистера Стоунсайфера за его отвисшую челюсть.
Он впервые в жизни видит такого черномазого.
Я прав, мистер Стоунсайфер?
Правы.
К слову сказать...
я тоже.
Итак...
...раз уж ты ни цента не дашь за этого заморыша...
...не против, если я поступлю с этим черномазым, как сочту нужным?
Это ваш черномазый.
Мистер Стоунсайфер?
Пусть Марша и её суки отправят д'Артаньяна в рай для черномазых.
Марша! Фас черномазого!
Фас, фас!
Твой шеф как-то слишком побледнел
для любителя кровавых боёв.
Не, просто он не привык видеть, как собаки рвут человека, вот и всё.
А ты привык?
Просто я чуть лучше знаю американцев, чем он.
Итак, мусью Канди,
...мы вас ждём.
Мы ехали пять часов, чтобы посмотреть ваш товар.
Так показывайте.
Потому что глядя на него, я не впечатлён.
Прошу за мной.
Становись слева от меня.
Построились, живо!
Становись.
Становись. Живее.
Ну-ка строй сообразили!
Становись! Выровнялись!
Здравствуй, Стивен, мальчик мой!
Да, да, да. Здрасьте-мордасьте.
Это чё за черномазый на коне?
Не с той ноги встал, Стивен? В чём дело? Что такой хмурый?
– Скучал по мне, а? – О да, сэр.
Я без вас как свинья без грязи!
Как дитёнок без мамкиной титьки.
Я без вас как без соринки, попавшей мне в глаз.
Но я спросил, чё это за черномазый на коне?
Слышь, снежок?
Нужно моё имя или моего коня — меня спроси.
Ты кого снежком назвал, наездничек?
Щас как дам — полетишь со своего коня в грязь так быстро...
– ...что аж башка закружится. – Стивен, Стивен, Стивен.
Не надо ссориться. Джанго — вольный человек.
– Этот-то черномазый? – Этот черномазый.
Дай мне хотя бы вас познакомить.
Джанго, вот ещё одна наглая чёрная рожа как и ты — Стивен.
Стивен, это Джанго. Вы друг друга возненавидите.
Кельвин, чё это за черномазый, перед которым ты так расстилаешься?
Джанго и его друг в сером доктор Шульц — покупатели.
И они наши гости, Стивен.
И ты, старая развалина, должен оказать им всё гостеприимство.
– Ты меня понял? – Да, сэр. Про него я понял.
Но я не знаю, почему я должен сюсюкаться с этим черномазым.
Тебе не надо знать. Ты меня понял?
Да, сэр, я понял.
Славно. Они останутся на ночь.
Поди наверх и приготовь две гостевых спальни.
Он заночует в большом доме?
Стивен, он рабовладелец. Это другое.
– В большом доме? – Ты что-то против имеешь?
Нет-нет, я совсем не против,
если вы не против сжечь потом кровать, простыни,
наволочки и всё остальное, когда этот чёрный пидорюга свалит!
Тебя не должно заботить, что я сжигаю!
Заботься лучше о том, как произвести хорошее впечатление!
И я хочу, чтобы ты занялся этим прямо сейчас
и пошёл готовить им комнаты!
Слушаюсь, месье Кэнди.
Иди уже.
Поверить не могу, что вы поселили черномазого в большом доме.
Ваш папаня сейчас в гробу перевернулся.
Ну и характер. Он становится просто невыносимым.
Так-с...
Где моя прекрасная сестра?!
Вот она!
Доктор Шульц, эта милейшая южная красавица — моя овдовевшая сестра.
Дорогая, ты отрада для усталых глаз.
Позвольте вам представить Лору Ли Кэнди-Фицвилли.
Честер, Родни, Цыплёнок Чарли, бегом марш к тому загону.
– Давай, Чарли. Пошёл! – Вперёд.
Дорогу вы знаете.
Роняя кал!
Черномазые тут не ходят! Черномазые бегают!
Месьё Канди?
Что насчёт той негритяночки, о которой мы говорили?
Негритяночки?
Да, вы ещё сказали, она знает немецкий.
Ах да, Хильди! А что такое?
Пока мы не начали смотреть товар, не могли бы вы прислать её в мою комнату?
Ах вы шалунишка! Почему бы и нет.
Стивен, когда покажешь им их комнаты, найди Хильди,
пусть её помоют, чтобы она вкусно пахла,
а потом отправь её в комнату доктора Шульца.
Вообще-то, месье Кэнди, сэр,
я пока не успел вам об этом рассказать.
– О чём? – Хильди... в духовке.
Что она там делает?
Сами-то как думаете, в духовке-то?
Наказана!
– Что она сделала? – Опять убежала.
Господи, Стивен, сколько человек убежало, пока меня не было?
– Два. – Когда она сбежала?
Прошлой ночью, сёдня утром вернули.
Собаки Стоунсайфера сильно её подрали?
К счастью для неё, они гонялись за д'Артаньяном.
Билл и Коди погнались за ней, нашли, вернули обратно.
Она немного помятая. Но это всё она сама,
пока по кустам этим шарахалась.
Сколько она уже там?
А вы как думаете? Целый день.
И этой сучке ещё десять дней там сидеть.
– Ладно, выпусти её. – Выпустить? Зачем?
Затем, что я так сказал. Доктор Шульц — мой гость.
Хильди — моя черномазая.
Южное гостеприимство требует, чтобы я предоставил её ему.
– Но, месье Кэнди, она убежала! – Господи Боже, Стивен.
Какой толк от черномазой, говорящей по-немецки,
если нельзя показать её немецкому гостю?
Я понимаю, это лишние хлопоты, но всё же вытащи её оттуда.
Да, сэр.
Лора Ли! Проследи вместе с Корой,
чтобы Хильди помыли и привели в порядок для доктора Шульца.
Конечно, дорогой.
А сейчас, господа, прошу простить, но я несказанно устал от нашей поездки,
и моим глазам требуется отдых.
Вы слышали хозяина! Тащите эту козу сюда!
Кора! Поди сюда!
Иди туда, помой её и приведи сюда к доктору...
– Как, говорите, ваша фамилия? Шутс? – Шульц.
Шульцу! Приведи её сюда. Шевелись, девочка.
Да, сэр.
Давай, девочка. Вставай.
Ты со мной пойдёшь или хочешь в том ящике ночевать?
Здравствуйте, дамы.
Доктор Шульц, позвольте представить вам Брумхильду.
Хильди, это доктор Шульц.
Рад знакомству, Брумхильда.
Я слышал много хорошего про вас.
Ну, далеко не все черномазые говорят по-немецки, знаете ли.
Я смотрю на вас, Брумхильда,
и понимаю, что все страсти по вам совершенно оправданны.
Доктор говорит по-немецки.
И, как мне сказали, вы тоже?
Ну же, девочка, скажи что-нибудь немецкое.
Я с удовольствием пообщаюсь с вами на немецком.
Изумительно.
Входите, фройляйн.
– Я могу... – Весьма признателен.
Могу я предложить вам стакан воды?
Да.
Не бойтесь.
«Не бойтесь».
Прошу прощения.
Знаю, вы давно не говорили по-немецки.
Поэтому буду говорить медленно.
Я говорю по-немецки на тот случай, если люди Кэнди нас подслушивают.
Простите.
Как же вы красивы.
Данке.
Мы с нашим общим другом
прошли через массу трудностей
и проехали много километров,
чтобы найти вас, фройляйн --
и спасти.
Пейте, прошу вас.
И мы с нашим общим другом желаем
забрать вас отсюда навсегда.
У меня нет никаких друзей.
Ещё как есть.
Кто?
Не могу сказать.
Наш общий друг имеет склонность к драматизму.
Где же этот друг?
Стоит прямо за той дверью.
Обещаете, что не закричите?
Скажите «Я обещаю».
Я обещаю.
Привет, проказница.
Сладкоречивый ты дьявол.
– Шевелись, девочка! – Готово, мисс Кора.
Не, не, не, они сегодня будут выпивать.
Поди вниз и принеси кувшин красного, которое любит месье Кэнди, понял?
– Убери свою задницу с дороги. – Тебе же нравится.
Тебе ли не знать, что мне нравится.
Клади быстрее печенье, девочка.
Послушайте, месьё Канди, без сомнения, они все прекрасные экземпляры.
Но тремя лучшими однозначно были Самсон...
– Как того звали? – Голди.
Голди. И Эскимос Джо.
Кстати, почему его зовут Эскимос Джо?
Никогда не разберёшь, как черномазые получают свои клички.
Его звали Джо, и однажды он сказал, что замёрз. Кто знает?
Как бы то ни было, Самсон у вас лучший. Мы все это знаем.
Вы никогда его не продадите, и я могу это понять. Он чемпион.
Все трое чемпионы.
Самсон чемпион.
Остальные два просто хорошие.
Кельвин, чё этот черномазый...
Ничего, ничего.
Вы должны понять, месьё Канди,
пусть я и новичок в боях черномазых,
у меня есть некоторый опыт в европейском цирке-шапито.
В самом деле?
Поэтому я хорошо смыслю в том, что касается подачи.
Мне нужен не просто здоровый негр.
У него должно быть... позёрство.
– Чё-чё должно быть? – Позёрство, э...
– Чувство театральности! – Театральность, да.
Хочу, чтоб его можно было объявлять как «Чёрного Геракла».
«Чёрный Геракл», а ведь звучит!
Скорее «Чернякл».
Я сказал, я цитирую: «Я заплачу серьёзные деньги...
...за правильного негра».
Я не хочу сказать, что Эскимос Джо плохой негр как таковой.
Но достаточно ли он хорош?
Доктор Шульц,
хочу, чтобы вы знали: в том, что касается боёв черномазых,
никто не ценит театральность больше,
чем месье Кельвин Дж. Кэнди.
Никто.
Но нельзя забывать о самом главном
в боях черномазых.
А это то, что черномазый должен уметь побеждать.
Это должно волновать вас в первую, вторую, третью, четвёртую и пятую очередь.
Когда у вас это есть, и вы это знаете,
тогда уже можно воплощать свои грандиозные планы.
Иными словами, думать надо о главном.
Думать надо о главном.
Вижу, вы двое поладили.
Ещё как.
О, месьё Канди, вы представить не можете, что значит
не слышать родной язык четыре года.
Чёрт, а я не могу представить и двух недель в Бостоне.
Две недели в Бостоне!
Месье Кэнди, ну вы дали!
Две недели в Бостоне!
Каким же наслаждением было пообщаться на родном языке.
А Хильди — очаровательная собеседница.
Аккуратней, доктор Шульц.
Можете заразиться чёрной любовью.
Чёрная любовь — сильное чувство.
Это как пруд с чёрной смолой.
Только сунешься туда, уже не вырвешься.
Так точно, не вырвешься.
Не знаю, доктор.
Можете и дальше полагаться на немецкие комплименты,
но похоже, эта кобылка положила глаз на Джанго.
Ну, естественно.
Парящий орёл привлекает её больше,
чем ощипанный цыплёнок.
Не прибедняйтесь, доктор Шульц.
Вы весьма элегантный европейский джентльмен.
Вымой эту посуду
и вымой как следует, слышишь?
Ты ведь знаешь этого черномазого?
– Кого? – «Кого»?
Не ковокай, сука. Ты знаешь, о ком я.
Который за столом?
Я его не знаю.
– Не знаешь его? – Нет.
– Что «нет»? – Нет, сэр.
Ты ведь не стала бы мне врать?
Ладно...
Как скажешь.
Эскимос Джо — качественный негр, спорить не буду.
Но будь это мои деньги, 12000 я бы за него не дал.
Сколько бы ты предложил?
Будь я настроен щедро...
...а я не знаю, с чего мне быть настроенным щедро...
...девять тысяч. Возможно.
Доктор Шульц, позвольте напомнить, с чего начались все эти переговоры.
Это ведь не я пришёл к вам продать черномазого.
Не он.
Это вы пришли ко мне, чтобы его купить.
– Вы пришли. – И та сумма в девять тысяч,
которую назвал умник, не так далека от рыночной.
И за такие деньги я бы мог продать
– Эскимоса Джо в любой день недели. – В любой.
Но, как вы сказали в Гринвиле, доктор, я не хочу его продавать.
Лишь ваше нелепое предложение в 12000 долларов
заставило меня задуматься об этом.
Знаете, месьё Канди, у вас есть дар убеждения.
Была не была. Месьё Канди, по рукам!
– Эскимос Джо, 12000 долларов. – Ура, доктор.
Ура. Вы поступили мудро!
Однако, это громадная сумма денег.
Как у вас есть мистер Могай, у меня есть свой юрист.
Дотошный человек по фамилии Таттл.
И мне нужно, чтобы мистер Таттл составил законный контракт,
прежде чем я смогу спокойно обменять такую сумму денег на плоть.
Не говоря о том, что Эскимоса Джо должен будет осмотреть
– выбранный мной врач. – Разумеется.
Скажем, я вернусь через...
– ...пять дней. – Пять дней?
С моим мистером Таттлом.
И затем мой мистер Таттл и ваш мистер Могай
смогут обсудить все мелкие детали между собой.
Прекрасно, доктор. Прекрасно.
Господа...
...позвольте предложить тост.
За Эскимоса Джо. Или лучше сказать — Чёрного Геракла?
За Чёрного Геракла.
Вы были правы, доктор, в этом имени есть жопозёрство.
Хильди, налей-ка мне.
Ну, Хильди... каково прислуживать за большим столом в большом доме, а?
Отвечай, когда месье Кэнди к тебе обращается.
Мне очень нравится, монсье Кэнди.
Гораздо лучше, чем жариться в духовке или носиться
в кустах ежевики.
Может, это не так весело, как ублажать этих мандинго,
– да, сладенькая? – О, она их обожает.
– Это точно. – Нравится Самсон, а?
Нет, сэр.
Кстати, месье Кэнди,
доктору, наверное, интересно посмотреть ободранную спину Хильди,
раз уж в егошних краях черномазых не так много.
Доктор Шульц, когда вы были с Хильди,
вы просто говорили по-немецки или заставили её раздеться?
Нет, мы просто общались и...
О, так вы не видели её спину?
– Я не... – Нет, нет, нет.
Стивен прав, вам это может быть интересно.
Хильди, снимай платье, покажи доктору Шульцу спину.
– Давай. – Кельвин.
Её только одели, чтобы она красиво выглядела.
Но, Лора Ли, доктор Шульц из Дюссельдорфа.
Там нет черномазых. Он человек медицины.
Уверен, он будет восхищён тем, как негры устойчивы к боли.
Черномазые очень крепкие, доктор Шульц, это факт.
У Хильди полосы четыре на спине.
Лора Ли потеряла бы рассудок уже после первого удара плетью.
– Конечно. – Взгляните, доктор.
– Словно картина, взгляните. – Кельвин!
Мы ужинаем, никто не хочет смотреть на её исхлёстанную спину!
Ладно. Ладно, ладно, ладно.
После ужина, Стивен. После ужина.
За стаканчиком бренди, господа.
Кора, уведи эту девчонку!
– Смотреть жалко. – Да, мэм? О!
Почему ты вся расстёгнута? Я только тебя застегнула.
Пойдём со мной.
Милая, Стивена не надо сердить, надо не попадаться ему на глаза.
Ты сказала, что не знаешь его.
А?
Я говорю, ты сказала, что не знаешь его.
– Не знаю. – Нет, знаешь.
Мистер Стивен...
...не знаю.
Зачем ты мне врёшь?
Я не вру.
Тогда почему ты плачешь?
Вы меня пугаете.
– Почему я тебя пугаю? – Потому что вы страшный.
Поговорить сегодня с Хильди по-немецки
было словно бальзам на душу.
Доктор, мне очень приятно это слышать.
Сиди здесь.
Вы ранее упомянули, что не прочь расстаться с Хильди.
Ах да. Вне всякого сомнения.
В таком случае, позвольте сделать вам очередное предложение.
Я весь внимание.
Шевелитесь, вашу мать!
– Месье Кэнди... – Стивен!
Ты перебил доктора Шульца.
Простите, доктор Шульц.
Слух у меня нынче совсем ни к чёрту.
Простите его.
Месье Кэнди, можно вас на кухню на пару слов?
Хочешь, чтобы я встал со стула?
– Если вам не трудно. – Зачем?
– Это насчёт десерта. – А что с ним?
Лучше обсудить это с глазу на глаз.
Мы же будем торт!
Что за мелодрама могла с ним случиться?
Вы правы, месье Кэнди, вы правы, я сам всё улажу.
Жду тебя в библиотеке...
Просто я не понимаю, почему вам не поговорить с этими черномазыми.
Если какая хуйня случается, вините вы потом меня.
Ладно! Ладно, друг Стивен, сейчас я подойду.
Да, сэр.
Что ж, господа, как видите,
как бы хороши они ни были на кухне,
время от времени требуется присутствие взрослых.
Прошу меня простить.
Можете убирать со стола.
Вы его слышали. Вперёд! Шевелись, девочка.
Ну, Доктор Шульц, позабавьте нас какой-нибудь историей про цирк.
Про цирк?
Ну и в чём дело?
Этим пидарасам не нужны никакие мандинго.
Им девчонка та нужна.
Стивен, что ты несёшь?
Мозги они тебе пудрят, вот что.
Не нужен им никакой мышцатый негр,
им нужна та девчонка.
Какая девчонка? Кто, Хильди?
Да, Хильди. Они с Джанго? Эти черномазые явно знакомы.
Он только что купил Эскимоса Джо.
– Он дал тебе деньги? – Пока нет, но они...
Тогда ни шиша он не купил, даже близко.
Но он уже собирался купить,
кого он хотел купить, когда я его перебил.
«Спасибо, Стивен». Пожалуйста, Кельвин.
С чего ты это решил?
Зачем им столько хлопот из-за черномазой
с изукрашенной спиной, которая и 300 долларов не стоит?
Потому что этот черномазый Джанго влюблён в Хильди.
Она, наверное, жена его.
А вот почему немца ебёт, кого там любит
этот наглый сучёнок — этого я не знаю.
Если им нужна она...
...к чему тогда эта пустопорожняя болтовня про мандинго?
Тебя бы не заинтересовали какие-то 300 долларов.
А вот 12000? Они сделали тебя очень дружелюбным, разве нет?
Да, действительно.
Жена, значит?
Обманули дурака на четыре кулака.
Вот ведь лживые...
...тратящие время сукины дети.
Сукины дети!
...из Нового Орлеана, поэтому у меня есть опыт общения... с театралами.
Ну наконец-то!
Я начала думать, что вы со старым вороном сбежали вместе.
Вот это был бы поворот, да?
Лора Ли, я только что смотрел в окно.
Там Билли Крэш говорит с каким-то типом, предлагающим кобылок на продажу.
Будь душкой, посмотри, что там за девочки.
– Конечно, братец. – Спасибо, дорогая.
Да. Дела не спят.
Кстати, перед вашим уходом
мы обсуждали возможность приобретения Брумхильды.
Ах да! Обсуждали, доктор.
И обсудим снова. Через секунду.
Кто ваш маленький друг?
Это Бен.
Он был рабом, жившим здесь долгое время.
По-настоящему долгое время.
Старина Бен заботился о моём папеньке...
...и папеньке моего папеньки.
И до самой своей смерти...
...старина Бен заботился обо мне.
Будучи сыном крупнейшего плантатора в Миссисипи,
белому человеку приходится расти в окружении множества чёрных лиц.
Я прожил здесь всю жизнь... прямо здесь, в Кэндиленде...
...окружённый чёрными лицами.
И видя их каждый день, изо дня в день,
я задавался только одним вопросом:
Почему они нас не убьют?
Прямо вон на том крыльце три раза в неделю в течение 50 лет,
старина Бен брил моего папеньку опасной бритвой.
Будь я стариной Беном, я бы перерезал своему папеньке глотку,
и мне бы не потребовалось для этого пятидесяти лет.
Но он этого не сделал.
Почему?
Понимаете, наука френология
крайне важна для понимания различий между нашими видами.
В черепе африканца
область, связанная с повиновением,
больше, чем у любого человека или человекоподобного на планете Земля.
Если вы осмотрите...
...этот кусок черепа...
...вы заметите три характерных ямочки.
Здесь, здесь и здесь.
Итак...
...если бы я держал череп Исаака Ньютона или Галилея,
эти ямочки находились бы в области черепа,
наиболее связанной... с творчеством.
Но это череп старины Бена.
И в черепе старины Бена,
необременённом гениальностью,
эти три ямочки находятся в области черепа, более всего связанной с...
...покорностью.
Умник...
...признаю, ты довольно умён.
Но если я возьму этот молоток...
...и разобью им твой череп...
...у тебя будут те же три ямочки на том же месте...
...что и у старины Бена.
Эй! Быстро положили руки на стол!
Если оторвёте руки от этого черепахового стола,
мистер Пуч всадит в вас заряд дроби из своего обреза.
Много лжи было сказано за этим столом сегодня,
но это не одна из них!
Мистер Могай, будьте любезны, соберите револьверы,
висящие у них на поясе.
– Весьма признателен. – Доктор.
На чём мы остановились?
Козёл.
Ах да.
Кажется, вы собирались сделать мне
предложение купить Брумхильду.
Я прав?
Правы.
Приведите Хильди!
Встань вон туда.
А ну опустила жопу в кресло!
Положи руку на стол.
Закрыла рот!
Доктор Шульц, в Гринвиле
вы сказали, что за правильного негра
вы готовы заплатить сумму, которую можно назвать нелепой.
На что я спросил: «Что, по-вашему, есть "нелепо"?»
На что вы вы ответили: «12000 долларов».
Учитывая, что вы оба
проехали много километров,
прошли через массу трудностей и нагородили целую кучу вранья,
чтобы приобрести эту милую особу,
выходит, что Брумхильда и есть тот самый негр.
И если вы хотите покинуть Кэндиленд с Брумхильдой,
цена — 12000 долларов.
Как я понимаю, торг вы не приемлете?
Не приемлю, доктор.
Видите ли, по законам округа Чикасо,
Брумхильда — моя собственность.
И со своей собственностью я могу делать всё, что мне вздумается!
И если вы считаете, что моя цена...
...за эту черномазую слишком велика...
...то мне вздумается...
...взять молоток и захуярить её до смерти!
– Прямо у вас на глазах! – Спокойно, здоровяк.
А потом мы сможем посмотреть на три ямочки внутри её черепа!
Ну, как поступим, док? А?
Как поступим?
Могу я оторвать руки от стола, чтобы достать бумажник?
Можете.
Двенадцать.
Продано!
Человеку с исключительной бородой
и его неисключительному негру.
– Мистер Могай. – Да, Кельвин?
Выпишите этим джентльменам квитанцию на 12000 долларов, пожалуйста.
12000 долларов.
Было приятно иметь с вами дело.
А сейчас, господа...
...прошу за мной в гостиную...
...будут подавать торт.
Поздравляю, Кельвин.
Простите. Простите, мэм?
Можете не играть Бетховена? Руки прочь от арфы!
Доктор!
– Доктор, вам туда нельзя! – Стивен, Стивен.
Нечего ему там делать.
Пускай.
Он немного расстроен, вот и всё.
Я разберусь.
Торта?
Не люблю сладкое, спасибо.
Убиваетесь из-за того, что я вас перехитрил, а?
Вообще-то я думал о том бедолаге, которого вы скормили псам сегодня.
О д'Артаньяне.
Мне любопытно, что бы на это сказал Дюма.
Не понял.
Александр Дюма. Он написал «Трёх мушкетёров».
Ну разумеется, доктор.
Я решил, вы его почитатель,
раз назвали раба в честь главного героя его романа.
Если бы Александр Дюма был там сегодня,
что бы он об этом сказал?
Думаете, он бы не одобрил, а?
Да. Его одобрение, в лучшем случае, сомнительно.
Мягкосердечный французик.
Александр Дюма — чёрный.
– Это документы на Брумхильду? – Да, это они.
– Вы позволите? – Конечно.
Благодарю.
Там купчая, список владельцев,
и, разумеется, вольная на неё, доктор.
У вас не найдётся пера и чернил?
– Вон на том столике. – Спасибо.
Благодарю.
Брумхильда фон Шафт...
...считайте себя вольной женщиной.
Мистер Кэнди...
...обычно, я говорю ауфидерзейн.
Но поскольку «ауфидерзейн» означает «до новой встречи»,
а с вами я больше встречаться не хочу,
вам, сэр, я говорю «прощайте».
Уходим.
Пойдём.
Минуточку, доктор!
Что?
На Юге есть традиция...
...что стороны должны скрепить сделку рукопожатием.
В знак доброй воли.
– Я не с Юга. – Но вы...
...у меня в гостях, доктор.
– Так что, боюсь, я настаиваю. – Настаиваете?
На чём? На рукопожатии?
Тогда, боюсь, я настаиваю на противоположном.
– Знаете, что я о вас думаю? – Что вы обо мне думаете?
Нет, не знаю.
– Я думаю, вы не умеете проигрывать. – А я думаю, вы не достойны выигрывать.
Тем не менее, здесь, в округе Чикасо, сделка не заключена,
пока её не скрепили рукопожатием.
И все эти бумажки не значат нихера...
...пока вы не пожмёте мне руку.
Если я не пожму руку вам, вы откажетесь от 12000 долларов?
Сомневаюсь.
Мистер Пуч?
Если она попробует уйти раньше, чем этот немец-негролюб пожмёт мне руку,
валите её.
Вы правда хотите, чтобы я пожал вам руку?
Настаиваю.
Ну раз настаиваете.
Нет! Кельвин!
Кельвин!
Прости. Не сдержался.
Черномазый рехнулся! На помощь!
Помогите, он всех убивает!
Твою ж!..
Блин! Ах ты сука!
Твою мать! Ёбаный...!
А ну...!
Ах ты сука!
Что за...? Сраный...
Твою мать!
Хули тут происходит?
Ты в меня попал!
– Идиота кусок! – Прости, Джесси!
Кто, блядь, дал черномазому ствол?
Бери ниже!
Черномазый! Я тебя...!
Господи! Боже мой!
Пидарас!
Бля!
Блин.
Не стреляйте!
Хватит стрелять, мать вашу!
Джанго!
Чё?
У нас твоя женщина!
Билли Крэш приставил револьвер к её голове.
Если не прекратишь бушевать,
он ей мозги к чёрту вышибет.
И это не угроза, наездничек. Это обещание.
Или...
...можешь сдаться, бросить своё оружие...
– ...и мы не убьём Хильди. – Брехня!
Честное слово, Джанго. Бог свидетель.
Сдашься, и ей ничего не будет.
И чё, я должен тебе поверить?
Да мне насрать, в чё ты там веришь или не веришь!
Если ты не сдашься в ближайшие десять секунд,
мы этой суке мозги вышибем! Поверь в это!
Не надо. Оставь меня.
– Шесть! – Спасайся сам.
– Семь! – Ты слишком дорога мне.
– Джанго. – Восемь!
– Я люблю тебя. – Девять!
– Стойте! – Нет.
Я сдаюсь.
Я тебя не слышу, негрила.
Я сказал, я сдаюсь!
Нет!
Кукареку, черномазый.
Так вы, значит, охотники за головами?
Я знал, чё-то с вами не так.
Мы нашли плакаты о розыске...
...и счётную книгу в ваших перемётных сумках.
Должен признаться...
...чёрных охотников за головами я ещё не видел.
Чёрный получает деньги за убийство белых? Как тебе такая работа?
Наверное, нравилась, а?
Попрощайся с яйцами, чёрный.
На счёт три. Раз...
Не бойся. Два...
Спокойно, уже вот-вот.
Капитан?
Мисс Лора вас зовёт.
Что-то насчёт похорон хозяина.
О, и она передумала кастрировать Джанго.
Решила отдать его людям из «ЛеКвинт-Дики».
А вот мне сказать она не потрудилась.
Какая жалость.
Ты уезжаешь.
Возьмёшь с собой вот это.
Последние несколько часов вся эта пидарасня в большом доме
только и говорила что о твоей чёрной жопе.
Похоже, что у белых ни ума, ни фантазии вообще нет:
они только и предлагали, как бы тебя прикончить.
К слову, большинство их предложений касалось твоего хозяйства.
Это может показаться хорошей идеей, но на самом деле...
...если отчикать яйца,
большинство черномазых истекает кровью... минут через семь.
Как правило.
Да почти всегда.
Тогда я говорю: «Бляха-муха.
Черномазым, которых мы продаём в «ЛеКвинт-Дики», приходится гораздо хуже».
А они всё равно: «Давайте засечём его до смерти».
Или «Бросим его мандинго». «Скормим собакам Стоунсайфера».
А я им: «Да что в этом такого?
Такую херню мы постоянно делаем.
Чёрт, черномазым, которых мы продаём в «ЛеКвинт-Дики», приходится гораздо хуже».
Как вдруг,
ни с того ни с сего, мисс Лора предлагает отличную идею
отдать тебя в горнодобывающую компанию «ЛеКвинт-Дики».
И в качестве раба горнодобывающей компании «ЛеКвинт-Дики»
отныне и до самой своей смерти
целый день, каждый день,
ты будешь махать кувалдой,
превращая большие камни в маленькие.
Когда ты там окажешься, у тебя отберут имя,
дадут тебе номер и кувалду
и скажут «За работу!»
Начнёшь пререкаться, тебе отрежут язык.
А они это умеют. Кровью ты не истечёшь.
О, они большие мастера.
Ты будешь пахать на них.
Целый день, каждый день, пока ты совсем не обессилишь.
И тогда тебе дадут по голове молотком
и бросят в негровую яму.
И на этом твоя песенка будет спета, Джанго.
НА ПУТИ В ГОРНОДОБЫВАЮЩУЮ КОМПАНИЮ «ЛеКВИНТ-ДИКИ»
Какое золотое правило, Фрэнки, а?
Не трахать баклажанов.
Слышь, белый.
Белый, тебе говорю.
Молчать, чёрный. Ты не скажешь мне ничего интересного.
Хочешь заработать 11000 долларов?
Чё сказал?
Я говорю, хочешь заработать 11000 долларов? 11500 даже.
Хули ты несёшь?
На той плантации, Кэндиленд, было целых 11500 долларов,
только руку протяни. А вы проехали мимо.
Иди ты, чёрный, мы не разбойники.
Я и не говорю это. Чем хороши эти деньги — они законны.
Их нельзя украсть.
Их надо заработать, белый.
Если есть, что сказать — говори.
11500 долларов ждут тебя в Кэндиленде
в виде награды за голову
Смитти Бэколла и бэколловской банды.
Кто, блядь, такой Смитти Бэколл?
Смитти Бэколл — главарь кровожадной банды грабителей дилижансов,
бэколловской банды.
7000 долларов дают за него самого,
и по 1500 долларов за трёх его сообщников:
Денди Майклза, Джеральда Нэша
и Безумного Крэйга Кунса.
Все эти четыре господина
сидят сейчас в Кэндиленде и ржут.
Знаешь почему? Потому что им сошло с рук убийство.
Но всё может быть по-другому.
Ты и твои кореша можете вернуться туда и получить эти деньги.
Чё, говоришь, эти клоуны сделали?
Эти сволочи, они убивали невинных людей.
Ограбление дилижанса. Невинные белые люди.
У меня в кармане лежит листовка, разреши достать.
Доставай.
«Разыскиваются. Живыми или мёртвыми. Смитти Бэколл и бэколловская банда».
– Но ты же раб! – «За убийство...»
– Никакой я не раб. – «...и ограбление дилижанса».
По мне похоже, что я раб?
– «7000 долларов за Смитти Бэколла». – А?
– Это дохера. – Я охотник за головами.
Вчера, будучи вольным человеком,
я приехал в Кэндиленд верхом со своим белым напарником-немцем,
доктором Кингом Шульцем.
Мы выслеживали бэколловскую банду от самого Техаса до округа Чикасо.
Наконец, мы нашли их прячущимися в Кэндиленде.
Мы пошли их брать, началась заварушка,
моего напарника убили, Кельвин Кэнди словил пулю,
всё решили свалить на меня, и вот я здесь.
Но вы знаете, в накладной меня нет.
И вы знаете, что меня тут быть не должно.
А те четверо всё ещё там, они всё ещё в розыске,
и те 11500 ещё можно получить, и последнее, чего они ждут,
что вы вернётесь и сделаете это.
И как поступим?
Ты нам скажешь, кто они, а мы тебя отпустим?
Нет, нет, нет, нет. Ничего я говорить не буду.
Но дайте мне револьвер, одну из лошадей
и 500 долларов из тех 11500 и я вам их покажу.
Листовка настоящая.
То, что она настоящая,
ещё не значит, что он нам не набрехал.
Зачем раб стал бы носить листовку о розыске в своём кармане?
Тот чёрный вчера приехал верхом в Кэндиленд?
Ладно, спрошу ещё раз.
И помните, обманщиков я не люблю.
Он кэндилендский раб,
или он вчера приехал на лошади с белым человеком?
Да. Нас гнали пешком с Гринвильского аукциона,
а он ехал верхом с белым человеком.
Чёрный был рабом того белого?
Он не был рабом.
– А ты ничё не путаешь? – Не путаю.
– Что произошло в Кэндиленде? – Много стреляли.
Пристрелили массу.
– Кто пристрелил? – Немец.
Зачем он это сделал?
Черномазый с немцем притворялись работорговцами, но это не так.
– А кто они тогда? – Охотники за головами.
Ебать, Рой. Кажись, всё серьёзно.
Что ж, копчёный, по рукам.
– У меня ещё одно условие. – Это какое?
Когда будем на месте, и всё начнётся...
– ...я помогу их убить. – Слышь...
...а ты весельчак.
– Развяжи его. – Да, да.
По рукам, чёрный.
По рукам, друг.
Эй!
А ты нормальный пацан для чёрного.
О да.
Сейчас. Готово, друг.
Ага.
Дадим тебе ту вьючную лошадь.
А в перемётных сумках что?
– Динамит. – Нет. Не сяду я на лошадь
с динамитом на спине.
Могу это понять.
Фрэнки, возьми-ка динамитные шашки
и брось в клетку с черномазыми.
Принёс вам динамита поиграть.
Флойд, у тебя ведь в повозке винтовка есть?
Ну да.
Отдай ему тогда свой револьвер и ремень.
Ладно.
Чтоб не ронял его, понял?
Я только его пристрелял, прицел идеальный.
Рад слышать.
Брось мне динамит.
– Джейк! – Чё?
Сходи глянь, какого хрена они разлаялись!
Д'Артаньян, пидарасы!
Эй!
Ауфидерзейн.
Это я, детка.
♪ Вскоре Он нас введёт
♪ В вожделенный тот край наш родной
♪ Нас введёт
♪ В вожделенный
– ♪ Тот край наш родной – Кора?
Сваришь нам кофе?
Шеба, помоги-ка ей.
Пойдём.
♪ Вскоре Он...
♪ ...нас введёт
Вы все встретитесь с Кельвином в вожделенном краю.
Просто чуть раньше, чем вы думали.
Билли Крэш.
На чём мы остановились?
А, вспомнил.
В прошлую нашу встречу, ты держал свои руки у меня на...
Джангó! Сучара ты чёрная!
Ударение на «А», дерёвня.
О нет!
А сейчас всем чёрным
я предлагаю покинуть этих белых.
Не ты, Стивен.
Твоё место здесь.
Кора, пока ты не ушла, попрощайся с мисс Лорой.
– Ч-чего сделать? – Я сказал, попрощайся с мисс Лорой.
До свидания, мисс Лора.
Теперь бегите обе.
Стивен, как тебе мой новый прикид?
Знаешь, я и не думал, что бордовый мне идёт.
Я насчитал шесть выстрелов, негрила.
Я насчитал два ствола, негрила.
Ты сказал, что за 76 лет на этой плантации
ты повидал много всякого, что делали с неграми.
Но я заметил, ты не упоминал выстрелы в колено.
Боже! Пидарас! Мать твою!
Семьдесят шесть лет, Стивен.
Сколько же негров прошло перед твоими глазами?
Семь тысяч?
Восемь тысяч?
Девять тысяч?
Девять тысяч девятьсот девяносто девять?
Все до единого слова, вылетавшие изо рта Кельвина Кэнди,
были брехнёй.
Но он был прав в одном: я тот один негр на 10000.
Ах ты ж сука!
Пидарас!
Боженька, дай мне убить этого черномазого!
Тебе это с рук не сойдёт, Джанго!
Тебя поймают, негрила.
Твоя рожа будет на плакатах, черномазый.
Охотники за головами будут тебя искать.
Можешь бежать, черномазый, но тебя всё равно поймают!
И когда поймают, Бог ты мой, что тогда с тобой сделают!
Быстрой смерти не жди, черномазый!
Тебе пиздец!
Это Кэндиленд, черномазый!
Тебе не разрушить Кэндиленд!
Мы здесь давно! Кэндиленд и дальше будет стоять!
Никакой черномазый стрелок не перестреляет всех белых в мире!
Тебя найдут, негрила!
Джанго!
Наглый ты сукин...
Привет, проказница.
Привет, проказник.
Знаешь, как тебя будут называть? «Быстрейший стрелок на всём Юге».
Поехали отседа.
Автор сценария и режиссёр КВЕНТИН ТАРАНТИНО
Кто этот черномазый?